В следующую смену на работе все было тихо и спокойно. Никто ничего не заподозрил дурного. Да и по сути, всем было наплевать на этих никому ненужных собак. Считается, что наш приемник помогает обрести бродячим собакам дом. Но по факту, ни единая душа сюда не приезжает. Этот приемник лишь сток мусора.
После того дня, когда я встретил этого чудака, я пребывал в паршивом настроении. Я был в бешенстве от того, что он лишил меня возможности понаблюдать за разложением тела. Он обесценил все мои старания, направленные на омертвление того пса.
От того, что настроение мое было не из самых лучших, я был очень раздражителен. Меня выводили из себя малейшие окружающие колебания. Мне так хотелось убежать куда-нибудь от этого нескончаемого лая собак. Наконец, настигла точка кипения. Я встал, взял первую попавшуюся под руки палку, и ударил по одной из клеток. Но своим действием я только усилил их вой. Осознав всю бессмысленность своего действия, я решил абстрагироваться и просто погонять мысли в голове.
Иногда мои раздумья приводили меня к мысли, что мое наплевательское отношение к человеческой расе связано с моей завистью. Как бы это парадоксально не звучало. Я задумывался над тем, что, возможно, мое равнодушие это лишь маска, пытающаяся скрыть негодование над тем, что моя жизнь не такая прекрасная, как у других людей. Поначалу, когда такая идея только зарождалась в моей голове, я всячески пытался ее отрицать. Я лишь смеялся над абсурдностью этой мысли. Но чем чаще я размышлял о природе происхождения моей отрешенности, тем более я ковырялся именно в этой идеи. Возможно, мне было сложно принять тот факт, что кто-то может быть лучше меня. Умнее, красивее, богаче и т.д. Поэтому я глубоко внутри закопал свою зависть. Но, однако, она не исчезла, она просто приняла другой облик.
Глава 6
Чем больше я проникался мыслями в теорию моего равнодушия, тем гаже становилось у меня на душе. Так было и сегодня. После работы я решил пройтись пешком до дома. Подышать свежим воздухом и немного успокоиться. Хотелось просто очистить свой разум. Ибо с каждым разом после моих раздумий, мое желание заглянуть за завесу тайны смерти усиливалось.
Я шел по дороге, и, наверное, к несчастью, я увидел какого-то алкаша, который сидел на тротуаре. Вид у него был, мягко сказать, плачевный. Сначала я отнесся к нему равнодушно, но когда он ко мне обратился с просьбой, все поменялось.
– Парнишка… Эй. Помоги мне, пожалуйста. Мне немного надо… Лишь бы ночь эту дотянуть. – Еле протянул он эту фразу своим вяло шевелящимся языком. Мне стало так противно, что ярость настигла меня мгновенно. Да, люди, в сущности своей, мало меня трогали. Но, что касается всяческих отбросов общества, в особенности тех существ, что литрами поглощают алкоголь – их я искренне ненавидел. Я презирал их по той причине, что они слишком слабы. Слабы от того, что не могут стойко принимать реальность. Их учесть – это не стойкое поражение. Их учесть – это трусливый побег.
Не знаю, зачем я потратил свою энергию на этого жалкого человечишку, но мне было необходимо выпустить свои порывы. Я начал его бить. Я пенал, плевал на него, а он пытался уползти. Он был словно раненая жертва, которая цепляется за последний волосок жизни, но хищник обрывает все его надежды. Да, я чувствовал себя хищником. Но он не был для меня жертвой. Лишь только шваль, мешающая мне пройти.
Наконец, этот туман, что окутал меня, сошел. Я понял, что делаю какую-то глупость. Безусловно, мне было жутко интересно, что же будет с ним дальше. Прямо как с той собакой. Но я осознавал, что как бы я не считал, этот кусок непонятно чего, все же человек. И я вовсе не струсил, не побоялся ответственности. Я просто понял, что своим поступком я облегчу его задачу побега из реальности. Однако, я не мать Тереза, чтобы раздавать такие щедрые дары.
Напоследок, я решил взглянуть на него, чтобы убедиться, что он все еще живой. Неожиданно, когда он повернулся ко мне, в его лице я увидел того чудака у реки. Он ехидно улыбнулся как в день нашей первой встречи, и произнес:
– А говорил, что тебе не интересно…
Я простоял пару секунд в исступлении, а затем начал пятиться назад. В конце концов, я усилил свой шаг до максимума и пошел прочь от него.
Я совершенно не понимал, как такое могло произойти. Да, на улице было темно, но я отчетливо видел лицо этого алкаша, и поначалу оно ни капли не походило на лицо того чудака. В итоге, я решил, что у меня всего на всего галлюцинации. Я знаю, такое бывает, когда какое-то время находишься в стрессе. А он всего лишь попался под руку моей фантазии. Просто в моей голове история с ним была в самом близком отсеке. Поэтому моему разуму было легче всего спроецировать именного этого человека. Плюс ко всему, должен признаться, я все же время от времени размышлял о нем и его словах.
Я решил не зацикливаться на произошедшем, и почему мой мозг выдумал такую насмешку надо мной, да еще и именно с этим чудаком. Мне просто нужно было выспаться.
Глава 7
