— А, — улыбаюсь ему. — Тогда ясно, почему во сне мечты уже не было. Ты её заполучил.
— А ты о чём-то мечтаешь?
— Да, — с теплом вспоминаю я. — Мечтаю увидеть снег.
— Хорошая мечта.
— Знаешь, во сне ты осуществил её, — почему-то решаю сказать об этом откровенно. — И меня не покидает ощущение, что эта мечта уже сбылась и на яву, ведь я отчётливо помню каждую минуту, проведённую в горах.
Он молчит, вдумчиво смотрит мне в глаза, словно что-то анализируя.
— Мы были вдвоём? — спрашивает он, чуть помедлив.
Его вопрос ставит меня в тупик. Я судорожно пытаюсь придумать какую-нибудь ложь. И вспоминаю, что он привёз меня туда под предлогом работы, и хочу сказать именно эту версию, но он опережает меня.
— Я был влюблён в тебя в этом сне? — задаёт ещё более обескураживающий меня вопрос.
Я смотрю на него потерянным взглядом и не понимаю, что ему ответить.
— Почему ты спрашиваешь? — единственное, что приходит мне на ум.
Он протягивает руку к моему лицу и нежно берёт меня за подбородок.
— Потому что уверен, что встреть я тебя в реальности чуть позже, то влюбился бы с первого взгляда.
И не дав мне даже осознать всю суть сказанных им слов, он целует меня в губы.
Я лежу в кровати и не могу уснуть. Сердце бешено стучит в груди, и мне хочется зарыться поглубже, чтобы заглушить все мысли и переживания. Никогда раньше я не испытывала на себе родительского разочарования. И вот теперь я им пропитана с головы до пят.
Закрываю глаза и вспоминаю, что было прошлой ночью. Я обомлела, когда почувствовала прикосновение губ Итана на своих губах. Мой мир замер. Казалось, вся Вселенная сузилась до нашего поцелуя. И я потихоньку начинала сходить с ума. Его слова перед поцелуем эхом звучали в каждом уголке моей души, и мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание от переизбытка своих чувств.
И всё бы было, как в самом волшебном сне, если бы вдруг кто-то позади нас не откашлялся, желая привлечь к себе наше внимание. Я тут же вздрогнула и пришла в себя. Отстранилась от Итана, повернула голову назад и, увидев папу, оцепенела. Температура моего тела поднялась до максимума. Мне хотелось надеяться, что он ничего не увидел, но это было просто невозможно. И я сгорала со стыда перед ним. Итан тут же взял себя в руки, встал с места и хотел заговорить с папой.
— Дионис, — обратился он к нему, но тот не дал ему договорить.
— Марианна, нам пора, — сказал он мне и только после этого перевёл взгляд на Майера. — МЫ поговорим потом.
Я подошла к папе, бросив короткий растерянный взгляд на Итана, и не смогла даже вымолвить слов прощания.
Мужчина не стал настаивать на разговоре, и я была ему за это благодарна. Для меня было важно первой поговорить обо всём с отцом.
По дороге домой первое время в машине царила гробовая тишина, и она разъедала меня изнутри. Мне было тяжело дышать и думать. Мне были необходимы слова папы, чтобы стало легче.
— Поговорим? — спросила я у него, не выдержав его молчания.
Мама с сестрой удивлённо на нас посмотрели, но звука не издали.
— Тебе есть, что сказать? — он бросил на меня строгий взгляд через зеркало заднего вида.
— Хочу извиниться за увиденное тобой, — я с трудом произносила каждое слово, чувство стыда душило меня.
— Дело не в том, что я увидел, а в том, что ты нам лгала и скрывала правду.
— В чем дело? — спросила мама, не понимая, что происходит.
Лиана же сразу догадалась в чём дело, поэтому молчала и с волнением наблюдала за нами.
— Ты расскажешь или мне сказать? — обратился ко мне папа.
— Уже больше месяца я общаюсь с Итаном и Дженни, — начала я. — Не хотела говорить, потому что не знала, какой реакции ждать от папы. Он ведь так не хотел, чтобы мы были связаны с кем-то из общества дедушки.
— И поэтому ты на неё разозлился? — недовольно фыркнула мама на папу.
— Нет, — тут же вступилась я. — Дело в том, — замялась я. — Дело в том, что Итан поцеловал меня, а я не сопротивлялась. И папа увидел это.
Мне хотелось открыть дверь машины и выпрыгнуть из неё на ходу. Жуткое чувство вины сгрызало меня изнутри.
— Что?! — синхронно переспросили мама с Лианой.
— Ты в своём уме, Марианна? — добавила мама. — Ты только вчера замуж за другого собиралась.
— Мы расстались с Лукасом месяц назад, — ответила я резко и необдуманно.
— Вот так просто? Расстались, как только появился этот парень? — продолжала негодовать она.
— Как ты можешь так думать обо мне? — оскорбилась я. — Лукас оказался не тем, кем мы его знали. Он лжец и мерзавец.
— Стал им после появления Итана, мы правильно понимаем? — поддержал её папу.
Я психанула. Меня трясло от злости и обиды от их слов.
— Он изменял; крал украшения у любовниц и дарил их мне. Врал о работе и о много другом, — сорвалась я и сказала всё то, что должна была утаить от родительских сердец.
Меня задели их подозрения, будто я променяла Лукаса на другого.
— Мне стоит продолжать? — вспылила я. — Или информации будет достаточно, чтобы вы поняли, что дело вовсе в Итане, а в том, кто был со мной всё это время рядом и притворялся другим человеком?
