— Завтра ведь гипс снимают? — спрашивает у меня Линда и вырывает меня из моих мыслей.
— Да, — отвечаю я ей.
— Когда планируешь пойти в университет?
— Думаю, на следующей неделе, — спрятав взгляд в тарелку, начинаю ковырять вилкой еду. — Кстати, что вы думаете, если я займусь фотографией? — спрашиваю себе под нос.
— Не понимаю тебя, — отвечает моя мама.
— Хочу попробовать стать фотографом, — поднимаю на неё взгляд, взяв волю в кулак.
Мои слова шокируют её, и она не пытается это скрыть. Именно такой реакции я и ждала, так как знаю, что она хотела видеть меня в будущем адвокатом.
— Юриспруденцию я не брошу. Просто хочу попробовать себя в кое-чём другом, — говорю я уже твёрже.
— Что на тебя нашло? Разве ты не хотела учиться на юриста?
— Этого хотела ты, а я не знала, чем хочу заниматься, — мои слова звучат резче, чем я предполагала, поэтому слегка замявшись, добавляю. — Я выбрала то, что порадует тебя, и не жалею об этом.
— Однако, сейчас ты говоришь о другой профессии, — отвечает она сдержано.
— Просто хочу попробовать себя в этом. Мне это по душе.
— И что для этого нужно? Поступать в новый университет?
— Нет, что ты. Теорию я поищу в книгах и интернете. А практику, — делаю паузу, чувствуя неловкость и подбирая слова. — Может вы с папой сможете купить мне поддержанный фотоаппарат? Чтобы я начала практиковаться на нём.
— Почему не новый? Они дорогие?
Я удивляюсь, как сдержано и спокойно она ведёт себя. Мама всегда отличалась своей благоразумностью, но мне казалось, что подобный разговор выведет её из себя, поэтому оттягивала его как можно дольше.
— Дорогие, — отвечаю я. — Кажется, твоя подруга Елена фотограф, может узнаёшь у неё, не продаёт ли она свой фотоаппарат?
— Да, ты права. Я узнаю у неё. Может, она тебя чему-то и обучит?
— Было бы замечательно.
— Обсудим это ещё раз, когда папа выйдет из больницы, — она улыбается мне мягко.
— Спасибо за поддержку, — улыбаюсь ей в ответ.
— А со мной посоветоваться не хочешь? — вдруг спрашивает Лукас. — Мне кажется, юриспруденция более престижная профессия.
— Но я сейчас говорю не о престиже, а о том, что мне ближе, — говорю сдержанно, хотя внутри испытываю злость от его слов.
— Ближе? Ты ведь никогда не фотографировала. С чего вдруг вообще возникло такое желание?
— Какая разница, как оно возникла? Я хочу попробовать, так как чувствую, что это важно.
— Мне кажется, ты будешь талантлива и успешна во всём, за что возьмёшься, — улыбается мне Линда, выказав свою поддержку. — Ты такая же трудолюбивая, как и твои родители.
— Спасибо вам, — улыбаюсь ей в ответ.
Я закрываю тему данного разговора, чтобы не продолжать спор с Лукасом, и оставшийся вечер мы говорим в основном о предстоящей свадьбе, которую было принято решение перенести ещё на несколько месяцев из-за аварии.
Утром следующего дня мы с мамой приезжаем в больницу, чтобы мне сняли гипс, и заодно заходим проведать папу с Лианой. Мы проводим с ними около получаса, а потом едем на встречу с Еленой. Ещё вчера вечером мама позвонила подруге и договорилась о нашей встрече, чтобы поговорить о профессии фотографа. И я так благодарна маме за это. Что может быть важнее поддержки родных людей, когда ты решаешься на ответственный шаг в своей жизни? В который раз убеждаюсь, что мне несказанно повезло с родителями.
Когда мама с Еленой решали, куда поехать, я вспомнила про одно место во сне и предложила им поехать туда и устроить небольшой пикник. Они согласились. И только сегодня, сидя в такси, которое направляется по назначенному адресу, я вдруг понимаю, что данного места может не существовать.
Я хочу сказать об этом маме и развернуть такси в другом направлении, но что-то внутри меня не даёт этого сделать. Наверное, желание убедиться своими глазами, что всё увиденное мной во сне — вымысел, и перестать, наконец, мыслями возвращаться туда.
Но когда мы доезжаем до адреса, я понимаю, что это тот самый пляж с чайками, где однажды мы с Алексом ассистировало Итана на фотосессии.
— Какая красота, — произносит мама, смотря на пляж с обрыва.
Я молча соглашаюсь с ней, слушая шум прибоя и крик чаек. Перед глазами, словно мираж, всплывают образы Итана, Алекса, Вики и других сотрудников, которые работали над съёмкой. И мне так сложно осознать, что это всё было нереальным. Ведь я помню каждую свою мысль и каждое чувство, испытываемое в тот день. Помню дрожь в коленках от счастья быть избранной Итаном, помню, как впервые испытала ревность. И от этих воспоминаний тело покрывается мурашками.
Мы проходим с мамой вниз, расстилаем плед и раскладываем закуски.
— Так красиво. Вы здесь с Лукасом бываете? — спрашивает мама, заворожённая природой вокруг.
— Нет, — смущаюсь я. — Быть честной, оно мне приснилось.
— В том самом сне? — она удивлённо смотрит на меня.
— Да. И это так странно. Я ведь не знала до аварии об этом месте.
— Может, проезжала как-то мимо, и подсознание запомнило его.
— Возможно, — отвечаю я коротко.
Решаю не растягивать этот разговор, ведь прекрасно понимаю, что запомнила бы то место, если бы хоть раз его увидела.
