Подбежав к столу, она дотронулась до руки Штольмана.
- Пожалуйста, выслушайте!
На бесконечные секунды их взгляды встретились. Утонув в голубых глазах Анны, Штольман сжал ее пальцы и поднес к губам. Даже сердясь на нее, он едва удержался от объятий.
- Рад вас видеть, драгоценная Анна Викторовна.
«Что я несу? Надо напомнить Анне о правилах безопасности, а не поддерживать в расследованиях», – мелькнула здравая мысль, но, как с недавних пор выяснил Штольман, рядом со своей юной и порывистой невестой он не всегда мог думать здраво.
После размолвки Анна не ожидала такой теплой встречи. И сейчас, когда ладони ее были в горячих руках Якова, она замерла, наслаждаясь и закрыв глаза.
- Аня, – шепнул Яков, – что ты хотела сообщить?
Она открыла глаза. Штольман стоял совсем рядом, держал ее за руку, улыбался своей невозможной улыбкой, от которой перехватывало дыхание и становилось тепло на сердце.
- Я?
Он серьезно кивнул.
- Ах, да, – Анна вздохнула и вернулась в реальность.
…
Вглядевшись в портрет Грицаевой, который Анна нарисовала по его просьбе, Яков внезапно понял, кого ему напоминает экономка баронессы.
- Минуту, Аня, – он вышел в коридор и тут же наткнулся на Коробейникова.
- Антон Андреевич, взгляните.
Молодой полицейский рассмотрел рисунок и подтвердил: – Это Софья Грицаева, о показаниях которой вы, Яков Платонович, недавно осведомлялись. А откуда портрет?
- Она при вас всегда в платке была?
- Точно так. Говорила, что овдовела, траур соблюдает.
- Было ли в показаниях Грицаевой что-то про визит господина Неверова к баронессе?
Антон помотал головой.
- Нет, точно не было, я бы запомнил. Да в чем же дело?
…
В кабинете Яков объяснил свою мысль.
- Похоже, что баронесса обнаружила недостачу в деньгах фонда, к которому имел отношение Неверов. И справедливо его обвинила. Он испугался, убил баронессу, подставив Аглаю и ее дружка. А затем зачистил единственный ведущий к нему след – убил экономку. Но выходит, это он сделал совершенно напрасно, Грицаева по просьбе фон Берг даже в полиции ничего про него не рассказала.
- Ну, Яков Платонович, как вы легко все эти убийства распутали, – восхитился Коробейников.
Штольман покачал головой.
- Нет, я так бы и блуждал в трех соснах. Если бы не Анна Викторовна.
Он взглянул на девушку и не услышал, что спросил Антон. Анна, не отрываясь, смотрела на Штольмана так, будто он был богом и искусителем в одном лице. Во взгляде ее читалось обожание и восхищение.
И что-то еще, чему Коробейников не мог подобрать слов. Густо покраснев, он вышел из кабинета, сжимая в ладони так и не подаренную игрушку.
…
- Анна Викторовна, я провожу вас, – Яков догнал Анну, выходившую из управления.
- Не беспокойтесь, Яков Платонович, – легко улыбнулась она. – Я под охраной.
Она остановилась за воротами управления и повернулась к Штольману.
- Яков, спасибо тебе.
- За что, милая?
- За цветы в моей комнате. Они очень красивые.
Штольман недоуменно вздернул бровь, но в этот момент к ним подошел Клюев.
- Доброго дня, Анна Викторовна, Яков Платонович, – приторная улыбка на лице помещика погасла, когда он коротко кивнул Штольману.
- Надеюсь, Анна Викторовна, вам понравился мой букет.
Непроизнесенный вопрос замер на губах Штольмана. Бешенство поднялось откуда-то из горла, мешая ясно мыслить и грозя потерей самообладания.
«В спальне Анны его цветы? В спальне?? Он там был???»
- Совет да любовь, – ядовито произнес он, разворачиваясь на каблуках, и скрылся за воротами.
- Ой-е-ей, – тихо пробормотал маленький призрак, скрытый от Анны будкой охранника.
- Кажется, что-то пошло не так.
Комментарий к Часть 18. Букет Дорогие читатели, сердечно поздравляю вас с наступающим Новым Годом!
Желаю крепкого здоровья и семейного счастья.
А также желаю всем нам – посмотреть, наконец, этот долгожданный второй сезон)))
С праздником!
====== Часть 19. Овраг ======
Анна не знала, смеяться ей или плакать. Штольман, внушавший ей восхищение умом и проницательностью в расследованиях, в тисках ревности превращался в глупца.
- Андрей Петрович, соблаговолите объяснить, как вы бросили букет в мою комнату? Забрались по стене? – спросила она Клюева.
- Я? – удивление на лице молодого помещика вряд ли было наигранным.
- Анна Викторовна, было раннее утро. Я не хотел будить вас или ваших родных и оставил букет у входа. Кстати, там была записка. Вы ее прочитали?
«Записка? Не было там никакой записки. Одуванчик был. Ведь именно одуванчики подарил мне Яков по пути из Торжка», – Анна стала подозревать, что глупец тут не один.
«Ничего не понимаю. А Яков тоже подумал, что Клюев лазал ко мне в спальню и целовал меня, пока я спала? Надеюсь, не о том, что я дала повод»
Она вздохнула.
- Какой букет это был, Андрей Петрович? Может, мы вообще о разном говорим?
- Анна Викторовна, разумеется, розы. Только они достойны вашей красоты.
…
Распрощавшись с соседом, Анна нацарапала мелом крестик на двери бакалейной лавки поблизости от участка, и, не оглядываясь, поспешила к пролетке.
- В больницу, господин Вальцов, – попросила она, и вдруг замерла, занеся ногу над подножкой.
