От страха я сильнее сжала веревки корней в руках и чуть не расплакалась… Со слезами у меня по большому счету весьма натянутые отношения. Точнее, у них со мной – просто прекрасные. Готовы течь по любому поводу и даже без повода. Больно, обидно, сентиментально, душещипательно, страшно – глаза моментом на мокром месте. А вокруг снисходительное: «Девчонка – что с нее возьмешь». Ненавижу. Ведь я не реву в голос, у меня просто слезы текут. Свойство организма такое. Как цвет волос или глаз. Но разве всем объяснишь. Да и не нужны никому никакие объяснения. Особенно мальчишкам во дворе. Девчонки тоже не сильно от них отставали. В результате у меня выработался условный рефлекс – если слезы наворачиваются, значит, в душе злость растет. А когда она растет, я способна на многое. Например, спуститься вниз с башни из кресел… Хотя делала я это ну очень аккуратно, опасаясь каким-нибудь резкими движением вызвать аварийную ситуацию. В итоге мне удалось найти свой ритм, который сохранила и после схождения на землю, отправившись довершать разруху в местном подземном царстве.
Возвращение к башне прошло гораздо веселее. Легкость в теле провоцировала легкость в душе, от чего недавние переживания виделись забавным происшествием, окончившимся весьма благополучно. Радостный настрой только усилился, когда мне на глаза попался халат с завернутыми в него припасами.
– Вот уж точно, что не делается, все к лучшему, – сказала я вслух, – ведь совершенно из головы вылетело. А ведь вполне могла рвануть не вниз, а вверх и сейчас сидела бы около ямы и гадала: ту спускаться o нот ту спускаться15. Нет бы, сначала закинуть…
Меня перебил приглушенный стук кувшинчиков в подхваченном узелке. Пожалуй, с «закинуть» я как-то погорячилась. Черепки они на археологических раскопках уместны, а не в туристической поклаже. С моим же «закину», дай бог, если один кувшинчик выживет, даже если там, на поверхности, один мох растет. Так что нужны альтернативы. В руках тащить не выйдет. За спину как рюкзак повесить – лямок нет. И потом, хоть узел и небольшой, но груз за плечами гарантированно смещает центр тяжести, а в моей ситуации лучше без припасов остаться, чем повышать шансы на падение. Значит, нужен другой вариант. Например, привязать к узлу веревку, закинуть ее наверх, а потом, выбравшись из подвала вытянуть поклажу на поверхность. План звучит просто замечательно. Дело за веревкой.
Я невольно огляделась. «Почему-то» никакой веревки не нашлось. В фильмах, помнится, в подобных ситуациях пользовались занавесками. Но здесь нет окон и соответственно никаких штор не предусмотрено. Есть неплохой книжный вариант порвать простыни на веревки, однако и этот рояль обошел мои кусты стороной. Хотя бы стол скатертью застелили… только стопка салфеток. Ну, на безрыбье…
И я уселась вязать из салфеток веревку. Материала хватило метра на два, может на два с половиной. Короче мало. Даже очень. В дело пошли ошметки кресельной обивки результат стал длиннее, но не на много. Тут мне пришла в голову гениальная мысль: срезать обивку со стен. Однако местный строители не натягивали материал на поверхности, а приклеивали его причем так прочно, что после упорного фехтовального поединка вилки со стеной в руках оказался только ни к чему непригодный комок ниток.
На этом ресурсы зала иссякли. Вздохнув, я оглядела себя и, еще раз вздохнув, сняла штаны.
Отношение к собственной наготе у меня сильно поменялось под влиянием тренировок с Эйри и Тимуром. Принцип, что важно не то, что увидят, а как отреагируют, прочно осел в моем сознании. В тоже время «нюхачество» активно свидетельствовало, что возможность подглядеть, а уж тем более пощупать, переключала мозги на инстинкты практически мгновенно у глобального большинства мужиков. Жизнь частенько подтверждала этот печальный вывод. Одно время мне очень сильно хотелось посетить нудистский пляж, чтоб разведать, как и чем пахнут самцы в условиях изобилия. Однако случайно подслушанный в очереди у гинеколога разговор о песке в интимных зонах вырвал с корнем весь интерес. Тот рассказ вообще поменял мой взгляд на одежду, выдвинув заботу о здоровье на первое место. Поэтому снимая штаны, я думала только о тоненьком материале трусиков, который станет единственной преградой между мной и весьма нестерильными поверхностями.
С другой стороны полтора метра «прироста» для самодельной веревки довольно весомый аргумент, чтоб перетерпеть неудобство. Да для меня и гораздо более скромный «вклад» майки в дело удлинения явился достаточным условием для оголения. Тем более температура позволяла. А грудь… можно считать психологическим оружием: увидит кто, отупеет от инстинктов, давая шанс для маневра. Какого именно маневра, естественно, нужно смотреть по обстоятельствам, но на всякий случай привяжу «огрызками» кресельной обивки вилки к предплечьям.
