Тапочки и носки я решила убрать в поклажу. Первые хоть и славно послужили мне во время строительства, но все же совершенно не годились для восхождения. Вторые, будучи слишком короткими для веревковязания, обещали тепло замершим ногам уже после выхода на поверхность. Почему-то сомнений в том, что ноги замерзнут, не возникало, то есть пришло время очередного распаковывания-запаковывания узелка.
Вот тут-то меня и подкараулил сюрпризик. В принципе приятный, потому что, увидев, как широко раскинулись пОлы халата, я мгновенно мысленно удлинила свой канат метра на два, а с учетом пояса на все три. К сожалению, неприятный осадочек тоже присутствовал: узелок столько времени перед носом маячил, и ни одна мозговинка-извилинка за него не зацепилась. Обидно-досадно, но жизнь продолжается.
Твердо пообещав себе быть собраннее, внимательнее и даже соображалистее, я взялась за переделку. Хотя вернее сказать, за перевязку по-новому. Теперь роль узелка-рюкзака взяли на себя штаны. Стоило только «раструбы» завязать и в моем распоряжении оказалась сумка аж из двух отделений. Кстати, их и носить удобней, чем узелок – повесил на плечи как переметную сумку и пошагал.
А еще у штанов есть штрипки, к которым, как оказалось, очень удобно привязывать веревку. Ее второй конец украсила «кошка», роль которой исполняла ножка от стола. Естественно, высокие требования к такому якорю не предъявлялись. Главное, чтоб улетел подальше и, упав, лежал спокойно, не давая своим весом веревке сползти обратно в дыру. Осталась малость: узнать, как все сработает на практике.
– Когда-нибудь, – громко сказала я, – когда у меня будут внуки, а то и правнуки, то рассказ о сегодняшних приключениях заставит их гордиться мной. Я буду крутой в их глазах. Супер-пупер, какой крутой. И у меня даже будет ностальгия по этим веселым дням…
Слова кончились, бодрости уверенности сильно не прибавилось, но необходимость лезть никуда не делась. Тяжело вздохнув, я двинулась на штурм вершины.
– Когда-нибудь, – прошептала я, обессилено уткнувшись лбом в кочку, украшенную ярко-зеленой травкой, – внуки-правнуки будут уписываться от восторга, слушая рассказ о приключениях бабки. В них я обязательно буду бодрая, веселая, сообразительная, ну и просто ужасно удачливая.
Впрочем, мне все же удалось выбраться. Чем не везение? Ведь три раза соскальзывала с корней. Точнее, два раза соскользнула, и разок случился обрыв. А когда злосчастный столик повело под ногами в сторону, вполне мог произойти очередной срыв. Правда, я с испугу прыгнула выше. Прям взлетела. Со страху оно, конечно, и не такое выстрелить сможет. Адреналинчик как вскипит, так тут же, откуда ни возьмись, ловкость, сила, выносливость и болестойкость. Я вон грудью сильно ударилась, можно сказать, и не заметила даже. Боль только сейчас доходит… Уж не знаю, с какого образа-подобия лепил господь женщину, но он явно погорячился, решив, что ей не придется ползать по плоским вертикальным поверхностям. Он вообще, похоже, сильно не заморачивался. Мне даже иногда кажется, что наш мир – какая-то пробная Бетта-версия. Ну да бог с ним, с богом-то, проживем и так.
Титаническим усилием перевалившись на спину, я оказалась под сенью высокого травяного кустика. Дыхание постепенно выравнивалось. Биение пульса в ушах стало стихать, давая дорогу звукам жаркого солнечного дня.
Вот еще моментик поблагодарить свое везение. Была бы сейчас зима, то в моем нудистском прикиде в момент отморозила бы все что можно и нельзя.
По краешку сознания пробежало воспоминание о том, как ругали холодный июнь, противно-дождливый июль и невдохновляющее слабо-теплое начало августа. Видимо последний раздухарился, выдав напоследок настоящую летнюю погоду. Правда, в памяти как-то не осело, чтоб Гидрометцентр радовал своих «почитателей» таким прогнозом. С другой стороны, я, похоже, много чего не помню и не догоняю. То ли сплю, то ли с головой проблемы, то ли и то, и другое.
Лукавлю, конечно. В сон-то верится все меньше и меньше. Точнее, почти не верится, только маленькая надежда живет. Скорей даже не живет, а теплится. Да в ней о то надежды мало что осталось. Это уже несбыточная мечта о чуде: авось сбудется, и проснусь прямо там, где обрываются воспоминания, то есть у себя на кухне за столом перед фотографией с Валеркой…
Поневоле тяжело вздохнулось.
Если уж мечтать о чуде, то лучше проснуться так, чтоб успеть предотвратить аварию. Зазвать Ривку в гости… Или утащить ее с малышкой на прогулку в парк… или…
Или перестать себе морочить голову несбыточным и понять, что же происходит!
Оторвавшись от гостеприимной травки, я, приняв сидячее положение, оглядела окрестности. Увиденное, прекрасно описывалось двумя словами: «развалены» и «запустение». А раньше, судя по всему, здесь стоял огромный домина. Даже не домина, а дворец. Или просто замок. Во всяком случае, объем каменного крошева значительно превышал виденные мной в прошлом году остатки шестиэтажки.
