Жадность бурно требовала продолжить охоту на банкетную утварь, и я, помянув, что медведь в посудной лавке ничем не уступит слону, вновь пошла на штурм горки камней и битого стекла. Тапочки возмутились и попытались соскочить с ног. Причем одновременно, да в разные стороны. Никаким гимнасткам с брэйк-дансерами даже в страшных снах не виделись такие дикоскоростные телодвижения, которыми я боролась с силой тяжести за свою вертикальность. Усыпанный осколками пол придавал сил, и победа оказалась в моих руках…, точнее, ногах.
«Неказенность конечностей осознана. Жадность придушена. Так что вполне можно было переходить к отъезду из столь гостеприимных покоев, – подумала я,– осталось только понять как…»
Взгляд скользнул по мощным корням, висящих практически со всех сторон медвежьего входа. До пола они не доставали каких-то «жалких» трех метров. С другой стороны кресла в изобилии стоящие в зале внушали надежду на построение «стойкой» вавилонской башни. По крайней мере, языковой проблемы передо мной не стояло…
Спустя несколько часов моя уверенность существенно поблекла. Во-первых, оказалось, что под башню нужно расчистить место. Справилась наверно за полчаса на голом энтузиазме. Во-вторых, нужно стаскивать кресла к «строительной» площадке, а они тяжелые. Энтузиазм выветрился. Пришлось подбадривать себя необходимостью. В-третьих, процесс водружения одного кресла на другое, кажется, выпил все силы. Впрочем, конструкция стояла надежно, не качаясь, что внушало скромненький оптимизм, который быстро растаял, когда дело дошло до следующего кресла… После нескольких попыток «закинуть» его наверх, выяснилось, что выражение «пупок развяжется» очень точно отражает действительность. Однако проблему можно облегчить, если рядом с первой двухкресельной башней поставить другую, а потом перетащить верхний «этаж» со второй на первую… Только на самом деле нужно еще одно кресло, на котором можно стоять во время этих перемещений.
И я сделала это. На тупом упорстве. Но сделала. Трехэтажная башня гордо возвышалась посреди зала. Сама же я полумертвой тушкой валялась у подножия своего сооружения, осознавая, что еще два этажа мне не потянуть.
Проснулась я из-за того, что рука затекла. Ненавижу это ощущение. Словно внезапно у тебя вместо руки образовалась подушка или даже диванный валик. Чувствуешь себя какой-то ущербной. Желая лечь поудобнее, я слегка приподнялась и тут же схлопотала удар по темени. В глазах расцвело цветное конфетти, а встряхнувшиеся мозги осознали, что эти самые глаза еще закрыты. Впрочем, разлепление век картину мира не изменило. Было темно. Очень темно. И неудобно. И схлопотать новый удар по голове не хотелось. И полежать-прийти в себя хотелось тоже. А может быть и доспать… Хотя последнее лучше делать в более комфортных условиях, поскольку лежать оказалось неудобно, холодно и как-то вонюче, что ли… Наверно от ведра с мусором тянет. Да и пол на ощупь похож на кухонный.
Вспомнились Валеркины проводы… Стало стыдно. Даже очень. Все же одно дело помянуть, а другое дело напиться в дымину, да уснуть на полу, засунув голову непонятно куда. Под стул, наверное.
Осторожно выбравшись на свободное пространство, я приняла сидячее положение. Все же спать лучше в кровати. Надо просто чуток напрячься и заставить себя пойти лечь в кровать. Прекрасный план. Принимаем безоговорочно и сразу запускаем его в производство. Я даже глаза снова разлепила, на ноги поднимаясь. Вот только конструкция, за которую ухватилась рука, совсем не напоминала ни мой кухонный стол, ни буфет, ни уж тем более холодильник. И еще почему-то пропало кухонное окно. Немного исследований мозгокопательства и…
– Это что, типа сон в развалинах продолжается? – громко спросила я, – Не хочу! Совершенно не хочу! Хочу просыпаться и помнить, как заснула! Причем сразу! Без долгих воспоминаний!
Ответом была тишина.
Я обиделась, уселась в кресло и отключилась.
***
Пробуждение можно было смело озаглавить как «Мечты сбываются», поскольку, еще не открыв глаза, я могла очень четко представить, где проснусь и что увижу. Не могу сказать, что знание принесло хоть какую-то радость. Скорей огорчение. Уж очень сильно хотелось увидеть родную спальню. Пол кухни тоже бы подошел. Но не срослось.
Душа требовала посокрушаться по данному поводу или даже выплакаться, но меня отвлекло хриплое кряканье. Такой громкий неожиданно близкий звук.
Остатки сна слетели в момент. Крик был похож на птичий и вроде как страха не вызывал, но все же разумная осторожность заставила подхватить увесистый камень с пола. Она же потребовала двигаться плавно, без резких рывков. Пташки все же бывают ну очень разные. Так что камень «на взвод» и внимательно осмотреться.
