Цзя Чжэн зашагал дальше, но потом оглянулся и заметил, что, осматривая сад, они прошли от ворот лишь пять или шесть десятых всего расстояния. К счастью, в этот момент подошел слуга и доложил Цзя Чжэну:
– Господин Цзя Юй-цунь прислал человека засвидетельствовать вам свое почтение.
– Жаль, что нам не удалось осмотреть все, – проговорил Цзя Чжэн, – но все же мы выйдем на другую сторону и хоть мельком осмотрим остально́е.
Он повел гостей дальше. Подошли к мосту, под которым протекала чистая, как кристалл, речка. Мост этот оказался на плотине, от которой подводилась вода ко всем ручейкам.
– Как бы назвать эту плотину? – спросил Цзя Чжэн.
Бао-юй сказал:
– Поскольку эта плотина преграждает главный ручей, берущий начало у «источника Струящихся ароматов», самое подходящее название было бы – «плотина Струящихся ароматов».
– Ерунда! – оборвал его Цзя Чжэн. – «Струящиеся ароматы»! Ну куда годится такое сочетание?
Все последовали дальше. На пути попадались светлые залы, камышовые хижины, груды камней, буддийская кумирня у подножия горы, храм среди густой рощи, длинные галереи и извилистые гроты, квадратные палаты и круглые беседки. Цзя Чжэн не успевал заходить в них.
Прошло довольно много времени, но до сих пор никто не отдыхал. У всех заболели ноги. Наконец Цзя Чжэн предложил:
– Здесь можно отдохнуть немного.
С этими словами он свернул в сторону, обогнул группу персиковых деревьев, прошел через арку, обвитую лианами, и перед всеми предстала беленая стена, над которой свисали зеленые ивы. Цзя Чжэн и его спутники прошли в ворота и очутились во дворе, по обе стороны которого тянулись галереи, а в середине высилась горка из камней. По одну сторону ее росли бананы, по другую – розы и несколько райских яблонек, крона которых по форме напоминала зонт, а тонкие ветви, усыпанные цветами, свисали словно шелковые нити.
– Ах, какие прекрасные цветы! – восхищались гости. – Райская яблонька! Мы никогда не видели такой красивой!
– Это «Девичья яблонька»! – пояснил Цзя Чжэн. – Привезена она из-за моря. Говорят, она произошла из царства Нюйго и цветы ее пышностью напоминают молодых девушек. Но я этому не верю, все это вздор!
– Однако цветы замечательные! – возразили ему. – Может быть, и в самом деле достоверны рассказы о царстве Нюйго?
– Это название, наверное, придумал какой-нибудь поэт, – не выдержал Бао-юй. – Ведь цветы яблоньки напоминают румяна, которыми красятся девушки, и своей хрупкостью она похожа на обитательниц женских покоев. Вот он и дал им название «цветок Нюйго»! Люди же поверили этой выдумке и передают друг другу, считая, что так и было в действительности!
– Большое спасибо вам! – благодарили его гости. – Вы дали прекрасное объяснение!
Все уселись на тахте, которая стояла на террасе.
– Ну как, придумали название этому месту? – обратился Цзя Чжэн к спутникам.
Один из гостей сказал:
– Может быть, «Журавль среди бананов»?
– А по-моему, – возразил другой, – лучше всего было бы «Сияние ясного света».
– Прекрасно! – одобрил Бао-юй, но тут же добавил: – Только очень жаль!
– Чего жаль? – спросили гости.
– Ведь здесь растут бананы и розы, – пояснил свою мысль Бао-юй, – поэтому в название должны включаться понятия «красный» и «зеленый». Если же дать название, которое только что предложили, значит не отразить существа.
– Что же, по-твоему, должно быть? – грозно спросил Цзя Чжэн.
– Для того чтобы полностью отразить красоту этого места, его следовало бы назвать «Аромат роз среди зелени яшмы», – ответил Бао-юй.
– Плохо, плохо! – возразил Цзя Чжэн.
Войдя в дом, все заметили, что убранство здесь совсем не такое, как в других местах, и что оно соответствует помещению.
Стены комнаты были покрыты резьбой с изображением плывущих в облаках летучих мышей, трех неразлучных в студеную зиму друзей[69], гор, рек, людей и животных, старинных вещиц и иероглифов «Счастье» и «Долголетие». Все это было выгравировано знаменитыми мастерами, украшено золотом и инкрустировано яшмой. На подставках стояли треножники, вазы для цветов, на столах лежали книги, бумага, кисти для письма. Подставки были самой разнообразной формы: круглые и квадратные, похожие на подсолнух и лист банана, на звено цепи и половинку яшмы. Здесь поистине было скопление цветов и обилие узоров, заповедник тонкой и ажурной резьбы! То вдруг появлялся тонкий флер на маленьких окнах, то над искусно скрытой дверью свисал прозрачный шелк! В стенах виднелись ниши, вырезанные в форме лютни, мечей, ваз и других предметов, и предметы эти, вставленные в ниши, сливались с поверхностью стены.
– Какая тонкая работа! – раздались восхищенные возгласы. – Как трудно, должно быть, сделать такое чудо!
