Между тем Дай-юй часто и подолгу бывала у Бао-юя, когда тот обжег лицо и не мог выходить из дому. Однажды после обеда она немного почитала, позанималась вышиванием вместе с Цзы-цзюань и вдруг почувствовала какую-то непонятную тоску. Чтобы рассеяться, она вышла во двор, намереваясь полюбоваться только что распустившимся молодым бамбуком. Но, сама того не замечая, она миновала дворовые ворота и очутилась в саду. Оглядевшись вокруг, она не заметила ни души; всюду лишь пестрели яркие цветы да слышалось разноголосое щебетание птиц. Бродя без цели, она приблизилась ко «двору Наслаждения розами». Здесь она увидела нескольких служанок, которые черпали воду и наблюдали, как на террасе купаются попугайчики. Из дома доносился смех Ли Вань, Фын-цзе и Бао-чай. При появлении Дай-юй все рассмеялись:
– Ну вот, и опять они вместе!
– О, сегодня все в сборе! – засмеялась в ответ Дай-юй. – Кто же рассылал приглашения?
– Барышня, – осведомилась Фын-цзе, – ты пробовала чай, который я прислала? Понравился?
– Ах, совсем забыла! – воскликнула Дай-юй. – Очень благодарна вам за внимание.
– Я тоже пробовал этот чай, но мне он не понравился, – отозвался Бао-юй. – Не знаю, как другим.
– На вкус он неплохой, – заметила Бао-чай.
– Этот чай привезен в дань Сиама, – сказала Фын-цзе. – Мне он тоже не очень понравился, все же он уступает нашему обычному.
– А мне понравился, – заявила Дай-юй, – не знаю, какой у вас вкус.
– Если тебе нравится, забери и мой, – предложил Бао-юй.
– У меня еще есть много этого чая, – добавила Фын-цзе.
– Тогда я пошлю за ним служанку, – сказала Дай-юй.
– Не нужно, я сама пришлю, – ответила Фын-цзе. – Я завтра хочу тебя кое о чем попросить, а заодно велю отнести тебе чай.
– Вы только послушайте! – воскликнула Дай-юй. – Я выпила чашку ее чая, а она уже хочет распоряжаться мною!
Фын-цзе рассмеялась:
– Раз ты пила наш чай, почему до сих пор не вышла замуж за кого-нибудь из наших родственников?
Все расхохотались. Лицо Дай-юй залилось густой краской, и она молча отвернулась.
– Вы замечательно подшутили, вторая тетушка! – заметила Бао-чай.
– Какое там подшутила! – раздраженно возразила Дай-юй. – Это лишь одна из ее жалких острот, которые уже всем надоели! Тьфу! – Дай-юй даже плюнула с досады.
– Если ты выйдешь замуж за кого-нибудь из наших родственников, разве в этом есть что-нибудь для тебя обидное? – с улыбкой спросила Фын-цзе и, указывая на Бао-юя, добавила: – Или он для тебя такая уж неподходящая пара? Может быть, родословная его тебе не нравится? Или имущественное положение не удовлетворяет? Что из того, что я перечислила, унижает твое достоинство?
Дай-юй встала и собралась уходить.
– Смотрите-ка, Чернобровая рассердилась! – воскликнула Бао-чай. – Куда ты уходишь? У тебя нет никаких оснований обижаться.
С этими словами она встала, чтобы удержать Дай-юй. Но едва она дошла до двери, как столкнулась с наложницей Чжао и наложницей Чжоу, которые пришли навестить Бао-юя. Бао-юй и девушки встали и пригласили наложниц сесть, и только Фын-цзе продолжала сидеть, не обращая ни малейшего внимания на вошедших.
Едва Бао-чай собралась заговорить, как на пороге появилась служанка госпожи Ван.
– Приехала супруга господина Ван Цзы-тэна, – сообщила она, – и наша госпожа приглашает барышень к себе.
Ли Вань и Фын-цзе поспешили к госпоже Ван. За ними вышли также наложницы Чжао и Чжоу.
– Я не выхожу из дому, – крикнул им вслед Бао-юй, – так что вы уж скажите супруге моего дяди Ван Цзы-тэна, чтобы она себя не утруждала приходом сюда.
Обратившись затем к Дай-юй, он добавил:
– Сестрица, не уходи, я хочу с тобой поговорить!
Услышав это, Фын-цзе повернулась и сказала Дай-юй:
– Вернись назад, с тобой хотят поговорить.
Она потихоньку втолкнула Дай-юй в комнату, а сама вместе с Ли Вань удалилась.
Бао-юй, смеясь, схватил Дай-юй за руку и молча смотрел на нее. Дай-юй невольно покраснела и сделала попытку вырваться.
– Ой-ой-ой! – вдруг воскликнул Бао-юй. – Как болит голова!
– И поделом! – ответила Дай-юй.
Неожиданно Бао-юй вскрикнул, вскочил с места и начал выделывать прыжки по три-четыре чи в высоту, бормоча всякий вздор.
Перепуганная Дай-юй вместе со служанками бросилась к матушке Цзя и госпоже Ван. В это время там находилась и супруга Ван Цзы-тэна, и они втроем поспешили к Бао-юю, чтобы посмотреть, что с ним происходит. Бао-юй схватил в одну руку нож, в другую – палку и стал неистово бросаться на окружающих, разбрасывая и переворачивая все, что попадалось ему под руки.
При виде такой картины матушка Цзя и госпожа Ван задрожали от страха и разразились громкими рыданиями, которые чередовались с возгласами: «мальчик», «родной». Переполошился весь дом, в сад сбежались Цзя Шэ, госпожа Син, Цзя Чжэн, Цзя Чжэнь, Цзя Лянь, Цзя Жун, Цзя Юнь, Цзя Пин, а также тетушка Сюэ, Сюэ Пань, жена Чжоу Жуя и многие слуги и служанки.
