– Эти два рисунка тебе велено переснять, – сказала она Сяо-хун, бросила ей бумагу и повернулась, намереваясь уйти.
– Чьи это рисунки? – крикнула Сяо-хун. – Почему ты толком не объяснила и убегаешь? Или для тебя где-то наготовили пампушек и ты боишься, что они остынут?
– Это рисунки сестры Ци-ся! – крикнула в ответ девочка, пробормотала что-то и убежала.
Сяо-хун рассердилась и, отбросив в сторону рисунки, принялась искать в ящике кисть. Рылась она долго, но все кисти, которые там были, оказались либо облезшими, либо совершенно истертыми.
– Куда же я девала новую кисть? – спросила она сама себя вслух. – Никак не вспомню!..
Она на минуту задумалась, потом вдруг засмеялась и радостно воскликнула:
– Ах, да! Ведь позавчера вечером ее взяла Ин-эр!
Обратившись затем к Цзя-хуэй, она добавила:
– Может быть, ты пойдешь за ней?
– Сама иди, мне некогда, – ответила Цзя-хуэй. – Я еще должна отнести коробку сестре Си-жэнь. Она ждет меня.
– Если тебя ждут, зачем ты здесь сидишь и точишь лясы? – воскликнула Сяо-хун. – Скверная девчонка, отлыниваешь от работы! Если бы я не вздумала послать тебя за кистью, Си-жэнь, наверное, и не ждала бы тебя!
С этими словами Сяо-хун покинула комнату, вышла со «двора Наслаждения розами» и направилась к дому Бао-чай. Проходя мимо беседки, она повстречала кормилицу Бао-юя. Сяо-хун остановилась и с улыбкой спросила:
– Куда вы ходили, тетушка Ли? Как вы здесь очутились?
– Ты только подумай! – всплеснула руками мамка Ли. – Понравился ему какой-то братец не то Юнь, не то Юй, и он велел мне пойти его пригласить. Требует, чтобы тот завтра непременно к нему пришел. Если об этом узнает госпожа, опять будут неприятности.
– И вы ходили приглашать? – снова улыбнулась Сяо-хун.
– А что я могла поделать? – возразила кормилица.
– Если этот Юнь что-нибудь смыслит, он не придет, – сказала Сяо-хун.
– Но ведь он не глуп, – заметила мамка Ли. – Почему ему не прийти?
– В таком случае вам не следует его сопровождать, – посоветовала Сяо-хун. – Пусть он приходит один и поблуждает здесь, посмотрим, что он будет делать!
– Откуда у меня время ходить за ним по пятам! – воскликнула старуха. – Я только передала ему приглашение. Скажу какой-нибудь служанке, пусть его проводит.
С этими словами, опираясь на палку, она продолжала путь.
Сяо-хун осталась стоять. Она так задумалась, что позабыла о кисти.
Вскоре прибежала маленькая служанка. Заметив Сяо-хун, она окликнула ее:
– Сестрица Сяо-хун, ты что здесь делаешь?
Сяо-хун подняла голову и увидела перед собой Чжуй-эр.
– Ты куда? – спросила ее Сяо-хун.
– Мне велели привести второго господина Цзя Юня, – ответила девочка и убежала.
Сяо-хун медленно побрела дальше. Дойдя до «мостика Осиной талии», она снова увидела Чжуй-эр, которая двигалась ей навстречу в сопровождении Цзя Юня. Проходя мимо Сяо-хун, Цзя Юнь бросил на нее взгляд. Притворившись, будто она разговаривает с Чжуй-эр, Сяо-хун сделала то же самое, и таким образом глаза их встретились. Сяо-хун невольно покраснела, быстро повернулась и зашагала в направлении «двора Душистых трав». Но об этом мы рассказывать не будем.
Цзя Юнь и Чжуй-эр, следуя по извилистой тропинке, вскоре добрались до «двора Наслаждения розами». Чжуй-эр первая вошла туда и доложила о приходе Цзя Юня и лишь потом ввела его самого.
Войдя во двор и оглядевшись, Цзя Юнь увидел несколько искусственных каменных горок, возле которых росли бананы, в стороне под большим деревом стояли два аиста и чистили перья. На террасе, на больших крюках, были развешаны клетки с редкостными птицами. Немного подальше высился небольшой пятикомнатный домик с пристройками, над его входом красовалась горизонтальная доска с надписью: «Радостный пурпур и пышная зелень».
«Вот, оказывается, откуда происходит название «двор Наслаждения розами!» – подумал про себя Цзя Юнь.
Вдруг из окна, затянутого тонким шелком, послышался голос:
– Скорее входи! И как я за целых три месяца ни разу о тебе не вспомнил!
Цзя Юнь узнал голос Бао-юя и направился в дом. Переступив порог, он был ослеплен: повсюду сияли золото и бирюза, сверкали узоры, и ему никак не удавалось разглядеть, где же находится сам Бао-юй.
Цзя Юнь повернул голову налево и увидел высокое зеркало, перед какими обычно одеваются, из-за него вышли две девочки-служанки лет пятнадцати-шестнадцати.
– Господин, – сказала одна из них, – пройдите, пожалуйста, во внутреннюю комнату!
Даже не осмеливаясь взглянуть на девочек, Цзя Юнь только кивнул и прошел туда, куда ему сказали. Он увидел, что находится под большим голубым пологом, предназначенным для защиты от москитов, здесь стояла крытая лаком кровать с шелковой занавеской, на которой по ярко-красному полю были разбросаны золотые цветы.
Бао-юй в простом домашнем халате и туфлях сидел, опершись о спинку кровати, и читал книгу. При появлении Цзя Юня он отбросил в сторону книгу и с улыбкой поднялся навстречу. Цзя Юнь торопливо приблизился к нему и спросил, как его здоровье. Бао-юй предложил ему сесть, и парень опустился на стул.
