Си-жэнь, находившаяся поблизости, услышала этот разговор и поспешно сказала Бао-юю:
– Что это тебе вздумалось заводить такие разговоры? Стоит мне на минутку отлучиться, как у вас возникают всякие неполадки!
– Если ты умеешь с ним разговаривать, следовало прийти пораньше, – усмехнулась Цин-вэнь, – тогда и нам не пришлось бы раздражаться! Давно известно, что одна ты умеешь прислуживать господину, а мы никуда не годимся. Только непонятно, почему тебя пнули ногой в бок? Если вчера так обошлись с тобой, что же завтра ожидает нас?
Си-жэнь вспыхнула от гнева, хотя ей стало стыдно. Она собралась резко возразить Цин-вэнь, но, заметив, что лицо Бао-юя пожелтело от злобы, она изменила первоначальное намерение и сказала:
– Дорогая сестрица, пойди-ка лучше погуляй! Мы сами виноваты!
Когда Си-жэнь произнесла слово «мы», Цин-вэнь подумала, что она имеет в виду себя и Бао-юя, в ней заговорила зависть, и она съязвила:
– Я не знаю, кого ты имеешь в виду, но мне не хочется из-за «вас» краснеть! Как бы ловко вы ни обделывали свои делишки, меня обмануть не удастся! Ты такая же служанка, как я, тебя еще не величают барышней, как же ты смеешь говорить «мы»?
От смущения лицо Си-жэнь залилось густой краской, и она спохватилась, что допустила оплошность.
А в это время Бао-юй, обращаясь к Цин-вэнь, говорил:
– Если тебе это не нравится, я завтра же повышу ее!
Си-жэнь поспешно дернула Бао-юя за рукав:
– Она глупа, о чем ты с ней споришь? Ведь ты всегда был добр, прощал более тяжелые проступки, почему же ты сейчас так себя ведешь?
– Да, я глупа, – снова усмехнулась Цин-вэнь. – Достойна ли я вообще, чтобы со мной разговаривали? Ведь я всего-навсего рабыня!
– Ты с кем ссоришься: со мной или со вторым господином? – не выдержала Си-жэнь. – Если ты сердишься на меня, то со мной и разговаривай, если сердишься на господина, не поднимай шума! Я пришла поговорить с господином и уладить дело миром, ты начинаешь шуметь и ставишь меня в неловкое положение! Я не знаю, кем ты недовольна: мною или вторым господином, но я вижу, что ты все время держишь камень за пазухой! Чего ты хочешь?.. Больше я не скажу ничего, говори ты!
С этими словами она круто повернулась и покинула комнату.
– А тебе тоже незачем было сердиться, – сказал Бао-юй, обращаясь к Цин-вэнь, когда Си-жэнь вышла. – Ведь я сразу догадался, что ты имеешь в виду. Может быть, ты хочешь, чтобы я пошел к матушке и сказал, что ты взрослая и тебя уже пора выдать замуж? Да?
Цин-вэнь сразу опечалилась, опустила голову и, сдерживая слезы, сказала:
– Почему вы хотите меня выгнать? Пусть вы мною недовольны, но вы не можете меня выгнать!
– Ты раньше не осмеливалась устраивать такие скандалы, – проговорил Бао-юй. – Вот почему мне кажется, что ты хочешь отсюда уйти… Так не лучше ли будет, если я сообщу об этом бабушке и она тебя отпустит?
С этими словами он встал с места и собрался идти. Но тут снова появилась Си-жэнь и удержала его.
– Ты куда? – спросила она.
– К матушке, – ответил Бао-юй.
– Зря! Неужели ты опозоришь Цин-вэнь? Даже если она хочет уйти, все равно не следует торопиться. Пусть уляжется твое раздражение, а потом, как-нибудь при случае, и упомянешь об этом. Если ты пойдешь к матушке специально говорить об этом деле, это вызовет подозрения.
– Матушка ничего не заподозрит, если я скажу, что Цин-вэнь скандалила и кричала, что хочет уйти, – возразил Бао-юй.
– Когда это я скандалила и говорила, что хочу уйти? – со слезами воскликнула Цин-вэнь. – Вы сами рассердились, а теперь на меня напраслину возводите. Что ж, идите, докладывайте! Лучше я разобью себе голову, но отсюда не уйду!
– Странно! – заметил Бао-юй. – Уходить ты не хочешь, а скандалить продолжаешь! Но я не выношу скандалов, так что лучше тебе уйти!
Бао-юй встал и решительно направился к выходу. Не зная, как его удержать, Си-жэнь забежала вперед и опустилась на колени.
Би-хэнь, Цю-вэнь, Шэ-юэ и другие служанки на протяжении всего разговора стояли за дверьми и прислушивались. Сейчас, когда скандал принял угрожающие размеры и Си-жэнь вынуждена была встать на колени, они ворвались в комнату, тоже опустились на колени и стали умолять Бао-юя не выгонять Цин-вэнь.
Тогда Бао-юй поднял Си-жэнь, велел встать остальным, а сам, опустившись на кровать, вздохнул и, обращаясь к Си-жэнь, сказал:
– Посоветуй, как мне быть! Даже если сердце мое будет разбито, все равно никто не пожалеет меня!
Бао-юй заплакал, а вслед за ним заплакала и Си-жэнь. Цин-вэнь, стоявшая рядом, хотела заговорить, но в этот момент вошла Дай-юй. Цин-вэнь поспешила выйти.
– Почему ты плачешь в такой большой праздник? – спросила Дай-юй, обращаясь к Бао-юю. – Неужели вы поссорились из-за пирожков с рисом?
Бао-юй и Си-жэнь улыбнулись.
– Впрочем, можешь не отвечать, – добавила она, похлопывая Си-жэнь по плечу, – я и так все понимаю.
Затем она обратилась к Си-жэнь:
– Дорогая золовка, расскажи мне, что у вас с супругом произошло? Может быть, я вас помирю?
– Зачем вы шутите, барышня? – отстраняясь от нее, промолвила Си-жэнь. – Ведь я простая девчонка!
