– Пойди к старшему господину Сюэ Паню и скажи ему: пусть достанет несколько корзин крупных крабов, какие нам недавно присылали, потому что мы собираемся завтра после обеда пригласить бабушку и тетушку в сад полюбоваться коричными цветами. Но предупреди его, чтобы он не забыл, так как я уже пригласила гостей!
Служанка ушла. И больше мы о ней рассказывать не будем.
Между тем Бао-чай, обращаясь к Сян-юнь, продолжала:
– Темы для стихов не следует назначать новые и оригинальные. Сама подумай: есть у кого-нибудь из древних поэтов слишком причудливые и замысловатые заголовки в стихах и тяжелые рифмы? Если тема замысловатая, а рифмы тяжелы для подбора, трудно сочинить хорошие стихи – они могут получиться жалкими и беспомощными. Стихи боятся слишком обыденных слов и выражений, но в то же время чересчур увлекаться новизной и оригинальностью тоже нельзя. Прежде всего необходимо, чтобы новой и оригинальной и вместе с тем ясной была мысль, тогда никакие слова и выражения не покажутся банальными. А впрочем, это пустяк и для нас не имеет никакого значения – наше дело прясть да вышивать, а когда есть свободное время, прочесть несколько страниц из книги, которая, как говорится, полезна для тела и души.
Сян-юнь кивнула в знак согласия и промолвила:
– Я только что подумала, что, поскольку вчера вы писали стихи о бегонии, теперь следовало бы воспеть хризантему. Как твое мнение?
– Да, сейчас самое время писать о хризантеме, – согласилась Бао-чай, – но только я боюсь, что больно уж много стихов на эту тему у древних поэтов.
– Мне тоже это пришло в голову, – призналась Сян-юнь, – тут, пожалуй, можно впасть в подражание.
Бао-чай погрузилась в размышления.
– Придумала! – наконец воскликнула она. – Нашла! Хризантема должна быть на втором плане, а человек на первом. Мы придумаем несколько заголовков из двух-трех слов, причем первые слова будут служить пояснением, а последнее слово – обозначать предмет, который мы собираемся воспевать. Названием предмета будет служить «хризантема», а пояснение мы найдем из числа общеупотребительных слов. Даже если мы будем писать стихи о хризантеме так, как писали древние поэты, это не будет подражанием. Описывать пейзаж и вместе с тем воспевать какой-то предмет – это уже что-то новое!
– Очень хорошо, – одобрила Сян-юнь. – Но все же – какие могут быть заголовки? Придумай хоть один, а я постараюсь придумать другие.
– Мне кажется, «Сон о хризантеме» было бы неплохо, – поразмыслив немного, заметила Бао-чай.
– Прекрасно! – согласилась Сян-юнь. – У меня тоже есть один заголовок: «Тень хризантемы». Подойдет?
– Хорошо, – сказала Бао-чай, – хотя, кажется, кто-то уже писал об этом. Но ничего, пусть у нас будет побольше заголовков. Предлагаю еще один.
– Говори скорее! – заторопила Сян-юнь.
– «Вопрошаю хризантему», – произнесла Бао-чай. – Подходит?
Сян-юнь хлопнула ладонью по столику в знак одобрения, а затем проговорила:
– И я придумала: «Разыскиваю хризантему»! Нравится?
– Неплохо! – согласилась Бао-чай. – Давай придумаем десяток, а потом все сразу запишем.
С этими словами она взяла со столика тушь, растерла ее и обмакнула кисть, приготовившись писать. Сян-юнь выхватила кисть у нее из рук и велела называть заголовки. Вскоре десять заголовков было написано. Сян-юнь прочла их и улыбнулась:
– Десять заголовков не составляют полного набора – надо двенадцать. Давай придумаем еще, и это будет похоже на альбом каллиграфии или живописи.
Бао-чай задумалась, и вскоре у нее были готовы еще два заголовка – таким образом, всего двенадцать.
– Теперь расположим их по порядку, – предложила она.
– Верно, – согласилась Сян-юнь, – нужно, чтобы хризантема была описана последовательно и всесторонне.
