– Итак, первое стихотворение будет называться «Мечтаю о хризантеме», – начала Бао-чай. – Но поскольку я о ней мечтаю, я должна ее разыскать, отсюда второе стихотворение должно быть – «Разыскиваю хризантему». Но сначала нужно ее посадить. Поэтому третье стихотворение – «Сажаю хризантему». После того как я посадила хризантему, я пришла и любуюсь ею. Значит, четвертое стихотворение должно быть озаглавлено «Любуюсь хризантемой». Но когда я любуюсь ею, меня охватывает радость, и я срываю цветок, чтобы поставить в вазу. Итак, пятое – «Украшаю стол хризантемами». Однако, если я не воспою хризантему в стихах, она потеряет всю свою прелесть, поэтому для шестого стихотворения надо дать заголовок – «Воспеваю хризантему». Но как только мы вступили в область поэзии, нельзя не взяться за кисть и за тушь, следовательно, седьмое стихотворение должно быть озаглавлено «Рисую хризантему». Предположим, я нарисовала хризантему, но если я буду молчать, никто не поймет, в чем ее прелесть, поэтому восьмое стихотворение следует назвать «Вопрошаю хризантему». Если бы хризантема умела объяснить все, что она чувствует, это вызвало бы еще большее желание сблизиться с нею и украсить себя ею, поэтому девятое стихотворение следует назвать «Закалываю хризантему в волосы». На этом человеческие чувства к хризантеме можно считать исчерпанными, поэтому следующие стихи могут называться только «Тень хризантемы» и «Сон о хризантеме». И наконец, стихотворение, в котором будут сконцентрированы все чувства, переживаемые в предыдущих, будет называться «Увядшая хризантема». Таким образом, сюда вошло все самое интересное, что можно сказать о хризантеме за три месяца ее цветения.
Сян-юнь записала все, что говорила Бао-чай, и спросила:
– Рифмы будем ограничивать?
– Больше всего в жизни я не люблю ограничивать рифмы! – призналась Бао-чай. – Лишь бы стихи были хорошие, а рифму ограничивать ни к чему! Назовем только темы! В конце концов, мы все это делаем для развлечения, а не для того, чтобы создавать себе затруднения!
– Ты права! – согласилась Сян-юнь. – Так стихи будут лучше! Но ведь нас всего пятеро, а тем двенадцать – неужели каждый станет сочинять по двенадцать стихотворений?
– Это, пожалуй, трудно, – промолвила Бао-чай. – Давай лучше сначала запишем рифмы, завтра наклеим их на стене, и пусть каждый сочиняет то, что может. Кто сочтет себя очень талантливым, сочинит сразу двенадцать стихотворений! Остальные напишут по одному. Самый находчивый и сочинивший быстрее всех будет победителем. Кто не успеет сочинить стихотворение к тому моменту, когда все двенадцать будут готовы, – пусть платит штраф.
– Договорились, – заключила Сян-юнь.
Тогда они погасили лампу и легли спать. О том, что произошло на следующее утро, можно узнать из тридцать восьмой главы.
Итак, Бао-чай и Сян-юнь обо всем договорились. За ночь больше не произошло ничего, достойного упоминания.
На следующий день Сян-юнь пригласила матушку Цзя в сад полюбоваться коричными цветами.
– Что ж, это интересно! – заметила матушка Цзя. – Придется пойти, чтобы доставить ей удовольствие.
В полдень матушка Цзя, захватив с собой госпожу Ван, Фын-цзе и тетушку Сюэ, пришла в сад.
– Где здесь красивее всего? – спросила она.
– Где вам понравится, там и остановимся, – ответила госпожа Ван.
– В «павильоне Благоухающего лотоса» уже все приготовлено, – сказала Фын-цзе. – Неподалеку оттуда у подножия холма пышно распустились два коричных дерева, и в речушке вода прозрачна, как кристалл. Посидим в беседке. Посмотрим на воду, и в глазах светлее станет.
– Вот и хорошо, – согласилась матушка Цзя.
Все направились к «павильону Благоухающего лотоса». Этот павильон возвышался посреди пруда, его окна выходили на все стороны, справа и слева к нему примыкали террасы, сооруженные прямо над водой, а с них на берег были перекинуты мостики.
Едва все вступили на бамбуковый мостик, как Фын-цзе ухватила матушку Цзя за руку:
– Шагайте тверже и шире, не бойтесь, этот мост хоть и скрипучий, но прочный.
Войдя в павильон, матушка Цзя увидела два столика, стоявшие возле перил. На одном из них были расставлены кубки для вина, разложены палочки для еды, а на другом – чайные приборы, разноцветные чашки и блюдца. Немного поодаль расположились служанки – одни кипятили чай, другие подогревали вино.
– Как хорошо, что вспомнили и про чай! – с улыбкой сказала матушка Цзя. – Мне здесь нравится, везде так чисто!
– Это сестра Бао-чай помогла мне все приготовить, – тоже улыбаясь, ответила Сян-юнь.
– Я всегда говорила, что эта девочка очень внимательна, – заметила матушка Цзя, – она всегда все предусмотрит.
