Между тем Бао-чай и остальные сестры позавтракали и отправились к матушке Цзя справиться о здоровье. Возвращаясь обратно, Бао-чай у развилки дорог остановила Дай-юй и сказала:
– Пойдем со мной, я хочу у тебя кое-что спросить.
Дай-юй ничего не ответила, только улыбнулась и отправилась следом за нею во «двор Душистых трав». Войдя в дом, Бао-чай опустилась на стул и с улыбкой спросила:
– Почему ты не становишься передо мной на колени? Я тебя собираюсь судить!
– Посмотрите-ка! Бао-чай сошла с ума! – воскликнула Дай-юй, не поняв сразу, в чем дело. – За что меня судить?
– Ты такая воспитанная девочка! Такая скромница, которая никогда не выходит за ворота дома! – холодно усмехнулась Бао-чай. – А какие речи ты ведешь? Признавайся начистоту!
Дай-юй снова ничего не поняла и лишь недоумевающе улыбнулась. Однако в душу ее закралось подозрение.
– Что же я такого говорила? – спросила она. – Что ты на меня клевещешь! Говори, я слушаю!
– И ты еще притворяешься, будто ничего не понимаешь! – воскликнула Бао-чай. – А ну вспомни, что ты говорила вчера во время игры в застольный приказ? Я даже не представляю, откуда ты такого набралась.
Дай-юй на минуту задумалась и только теперь вспомнила, что вчера допустила оплошность, процитировав за столом две фразы – одну из «Пионовой беседки», другую – из «Западного флигеля». Она невольно покраснела, бросилась на грудь Бао-чай и, смущенно улыбаясь, стала просить:
– Милая сестра! Я сама не знаю, как это у меня сорвалось с языка. Спасибо, что ты сделала мне замечание, я больше никогда не буду такого говорить!
– Я тоже не знаю, откуда у тебя могли появиться подобные выражения, – с улыбкой промолвила Бао-чай, – но они показались мне очень красивыми, и я решила поговорить с тобой о них.
– Милая сестра! – снова попросила ее Дай-юй. – Только никому не рассказывай об этом, а я никогда больше не стану болтать что-либо подобное!
Смущение Дай-юй и та искренность, с которой она говорила, тронули Бао-чай, она прекратила дальнейшие расспросы и повела Дай-юй пить чай.
– За кого ты меня принимаешь? – говорила она. – Ведь я сама люблю шалости. Еще в возрасте семи-восьми лет я доставляла близким немало хлопот. Наша семья принадлежала к числу образованных, мой дедушка очень любил собирать книги. Людей когда-то у нас в доме было много, братья и сестры жили вместе, но никто не любил читать канонические книги. Одни из братьев питали пристрастие к уставным стихам, другие увлекались стансами, поэтому у нас полностью были собраны такие книги, как «Западный флигель», «Лютня», «Сто пьес Юаньских авторов». Братья читали их украдкой от сестер, а мы увлекались ими украдкой от братьев. Потом об этом узнали взрослые, одних из нас поругали, других поколотили, часть книг у нас отняли, а часть сожгли. Вот почему с тех пор у нас в семье предпочитают, чтобы девочки оставались неграмотными. Даже мужчинам, которые читают книги, но не понимают их смысла, лучше не читать совсем! А что же говорить о нас, девушках? Конечно, писать иероглифы и сочинять стихи – не наше занятие, а достояние только мужчин. Польза бывает лишь тогда, когда мужчины постигают смысл прочитанных книг и оказывают государству помощь в делах управления. Однако в последнее время о таких людях ничего не слышно – читают все, а толку никакого, люди становятся все хуже и хуже. И это не книги их портят, а наоборот – они сами оскверняют книги! Поэтому лучше пахать и сеять или заниматься торговлей – по крайней мере от этого меньше вреда. Что же касается нас с тобой, то мы прежде всего должны заниматься вышиванием или прядением, но, как назло, мы знаем несколько иероглифов. Ну а раз уже знаешь иероглифы, читай канонические книги и больше всего опасайся брать в руки книги легкого содержания – чтение их может испортить характер и безвозвратно погубить жизнь!
Бао-чай говорила долго, а Дай-юй сидела, опустив голову, молча прихлебывала чай, мысленно соглашаясь с каждым словом сестры и поддакивая ей.
Беседа сестер была прервана появлением служанки Су-юнь, которая сказала девушкам:
– Госпожа Ли Вань приглашает барышень, чтобы посоветоваться по важному делу. Вторая барышня Ин-чунь, третья барышня Тань-чунь, четвертая барышня Си-чунь, а также барышня Сян-юнь и второй господин Бао-юй уже ожидают вас.
– Какое там дело? – спросила Бао-чай.
– Придем и узнаем, – ответила ей Дай-юй.
Они отправились в «деревушку Благоухающего риса». Там все уже были в сборе. Едва девушки вошли, как Ли Вань первая сказала:
– Наше поэтическое общество только что возникло, а у нас уже выявляются нерадивые, которые отлынивают от своих обязанностей! Четвертая барышня Си-чунь просит отпуск на целый год!
– Понятно! – воскликнула Дай-юй со смехом. – Вчера старая госпожа приказала ей нарисовать наш сад, вот она и воспользовалась этим, чтобы избавиться от лишних хлопот, и просит отпуск!
– Старая госпожа тут ни при чем! – вмешалась Тань-чунь. – Это дело рук бабушки Лю.
