– Как вы чувствуете себя, бабушка? – осведомилась Юань-чунь.
Взволнованная матушка Цзя с помощью служанки поднялась с места и дрожащим голосом ответила:
– Благодаря твоей счастливой судьбе пока еще здорова.
Затем Юань-чунь справилась, как себя чувствуют госпожа Син и госпожа Ван. Те тоже встали и ответили, что все хорошо. После этого Юань-чунь поинтересовалась, как поживает Фын-цзе.
– Пока хорошо, – ответила та, почтительно вставая.
– За последние годы тебе немало пришлось потрудиться! – сочувственно вздохнула Юань-чунь.
Фын-цзе хотела что-то ответить, но в этот момент появилась дворцовая служанка с целой стопкой визитных карточек и попросила государыню просмотреть их.
Юань-чунь приняла у нее карточки. Эти карточки принадлежали Цзя Шэ, Цзя Чжэну и другим родственникам по мужской линии. Они напомнили Юань-чунь о времени, проведенном дома, она расстроилась, и на глазах у нее навернулись слезы.
– Я чувствую себя немного лучше, – собравшись с силами, произнесла она, – передайте, чтобы они шли отдыхать.
Матушка Цзя встала и снова поблагодарила ее за милость.
– Как тяжело, что у меня нет возможности жить со своими близкими, как это бывает в простых семьях! – со вздохом произнесла Юань-чунь.
– Не расстраивайся! – сдерживая слезы, успокаивала ее матушка Цзя. – Благодаря твоим заботам в доме у нас все благополучно.
Юань-чунь осведомилась, как себя чувствует Бао-юй.
– Он стал усердно учиться и уже пишет сочинения, – сообщила матушка Цзя. – Отец усиленно следит за его занятиями.
– Это хорошо, – одобрительно кивнула Юань-чунь.
Затем она приказала устроить угощение для своих родственников во внешнем дворце. Две дворцовых служанки и четыре евнуха отвели приехавших, куда было приказано. Там все уже было приготовлено, оставалось лишь занять места в порядке старшинства. Но об этом мы подробно рассказывать не будем.
После того как угощение окончилось, матушка Цзя и все сопровождавшие ее поблагодарили за оказанную им честь. Поскольку дело близилось к вечеру, никто больше не осмеливался задерживаться во дворце, и, попрощавшись с Юань-чунь, все вышли, чтобы ехать домой.
Юань-чунь приказала дворцовым служанкам проводить родных до ворот, где их встретили и сопровождали дальше четыре младших евнуха. Матушка Цзя и остальные женщины сели в паланкин и направились к внешним воротам, где их встретили мужчины во главе с Цзя Шэ. Оттуда они отправились домой.
На следующий день все в том же порядке собирались вновь ехать во дворец, и в связи с этим были отданы соответствующие указания. Но это уже не столь важно.
После того как Цзинь-гуй прогнала от себя Сюэ Паня, ей не с кем было скандалить. Цю-лин жила с Бао-чай, а с ней осталась только одна Бао-чань.
Поскольку Бао-чань фактически стала наложницей Сюэ Паня, нрав ее изменился и она не была такой кроткой, как прежде.
Почуяв в Бао-чань опасную соперницу, Цзинь-гуй уже раскаивалась, что допустила ее к Сюэ Паню. Выпив однажды вина, она позвала к себе Бао-чань и потребовала, чтобы та приготовила для нее отрезвляющий отвар.
– Куда это позавчера ездил твой господин? – как бы между прочим спросила она.
– Откуда мне знать?! – возразила Бао-чань. – Если он не говорил вам, госпожа, неужели он скажет мне?!
– Какая я тебе госпожа, когда вы все прибрали к рукам! – воскликнула Цзинь-гуй. – Никого не тронь, у каждого есть защитник! Так зачем мне «ловить вшей в голове тигра»? Но все же ты моя служанка! Почему же, когда я говорю тебе слово, ты меня обрываешь?! Если уж ты обладаешь такой силой, почему сразу меня не задушишь? Тогда вы с Цю-лин станете госпожами! А то я, как назло, не умираю и стою на вашем пути!
Бао-чань не могла слушать такие слова. Тараща глаза на Цзинь-гуй, она закричала:
– Говорили бы эти глупости кому-нибудь другому, госпожа! Вы ведь знаете, что ничего подобного я вам никогда не говорила. Вы уверяете, что боитесь кого-либо в доме задевать! Зачем же вы срываете свою злость на нас, слабых? Притворяетесь, будто не знаете, что делается в доме, а на самом деле вам все известно лучше, чем мне.
Она разразилась рыданиями. Цзинь-гуй совершенно вышла из себя, вскочила с кана и бросилась на Бао-чань, намереваясь отколотить ее.
Однако Бао-чань, перенявшая многие повадки своей хозяйки, решила не уступать ей. Хотя Цзинь-гуй только перевернула стол, стулья и перебила посуду, Бао-чань не переставала кричать, что ее бьют.
В это время тетушка Сюэ находилась в комнате Бао-чай. Услышав шум, она приказала:
– Сян-лин, пойди посмотри, что там творится, и скажи им, чтобы успокоились!
– Мама, не посылайте Сян-лин, – вмешалась Бао-чай. – Разве она сможет разнять их? Ее появление только подольет масла в огонь.
– В таком случае я пойду сама, – заявила тетушка Сюэ.
– А по-моему, вам тоже не стоит ходить – пусть скандалят, – проговорила Бао-чай. – Ничего с ними не поделаешь!
– Куда же это годится! – возмутилась тетушка Сюэ и, опираясь на плечо служанки, решительно направилась в комнату Цзинь-гуй. Бао-чай поневоле последовала за матерью.
– Останься здесь! – на ходу приказала она Сян-лин.
