Бао-чай снова принялась утешать ее, и тетушка Сюэ незаметно для себя уснула. Колики в боку совершенно прекратились.
Когда она проснулась, Бао-чай сказала ей:
– Мама, не принимайте близко к сердцу всякие пустяки! Лучше, когда поправитесь, поезжайте к старой госпоже во дворец Жунго и развлекитесь! За домом мы с Цю-лин как-нибудь присмотрим. Надеюсь, жена моего брата больше не посмеет так поступать.
Тетушка Сюэ кивнула:
– Хорошо, дня через два, может быть, и съезжу.
Между тем стало известно, что Юань-чунь выздоровела, и в доме наступила радость. Несколько придворных евнухов по повелению государыни привезли деньги и подарки. Поскольку все в доме беспокоились о здоровье Юань-чунь и ездили навещать ее, подарки были присланы для всех родственников с указанием, что кому предназначается.
Когда Цзя Шэ и Цзя Чжэн доложили об этом матушке Цзя, все поблагодарили евнухов за оказанную милость, затем угостили их чаем, и те уехали.
Проводив посланцев государыни, все возвратились в дом к матушке Цзя, с которой немного пошутили и посмеялись. В это время в комнату вошла старуха со словами:
– Мальчики-слуги докладывают, что старшего господина Цзя Шэ приглашают во дворец Нинго по важному делу.
– Можешь идти, – сказала матушка Цзя, обращаясь к Цзя Шэ.
Цзя Шэ почтительно поклонился ей и вышел. А матушка Цзя вдруг сказала Цзя Чжэну:
– Только сейчас вспомнила!.. Наша государыня очень беспокоится о Бао-юе, недавно даже специально о нем справлялась.
– А вот Бао-юй не хочет учиться и не оправдывает прекрасных надежд нашей повелительницы! – улыбнулся Цзя Чжэн.
– Я ответила, что Бао-юй сделал большие успехи в учебе и даже начал писать сочинения, – возразила матушка Цзя.
– Что вы! – снова улыбнулся Цзя Чжэн. – Разве он может добиться таких успехов?!
– Неужели он не справлялся, когда вы брали его с собой и заставляли в своей компании писать стихи? – сказала матушка Цзя. – Он ведь еще дитя, и учить его надо постепенно. Не зря говорят, что «от одного обеда, даже самого сытного, не располнеешь».
– Вы совершенно правы, – согласился с ней Цзя Чжэн.
– Кстати, раз уж вспомнили о Бао-юе, мне хотелось бы поговорить еще об одном деле, – сказала матушка Цзя. – Он уже совсем взрослый, и нам следует подумать о подборе для него невесты и о сватовстве. Здесь нужно проявить большую осторожность, ибо дело касается всей его жизни. Не важно, будет девушка из близких или дальних родственников, из бедной или богатой семьи, – главное, чтобы у нее был хороший характер и приятная внешность.
– Да, матушка, вы правы, – еще раз согласился Цзя Чжэн. – Но нужно учесть вот что: если мы хотим, чтобы у Бао-юя была хорошая жена, он прежде всего сам должен быть хорошим, иначе, подобно сорной траве, которая заглушает цветы, он загубит жизнь девушки. Разве это не будет достойно сожаления?!
Слова Цзя Чжэна пришлись не по вкусу матушке Цзя.
– Говоря по справедливости, это дело родителей, зачем мне о нем беспокоиться? – недовольным тоном произнесла она. – Но он вырос у меня на глазах, люблю я его больше других детей, и, возможно, я избаловала его. И все же я считаю, что внешность у него приличная, характер хороший; вряд ли он так безнадежен, как ты говоришь, и может погубить жизнь той, которая станет его женой. Может быть, я рассуждаю пристрастно, но мне кажется, что Бао-юй далеко превосходит Цзя Хуаня. Или вы с женой смотрите на это иначе?
Слова матушки Цзя обеспокоили Цзя Чжэна, он смущенно улыбнулся и промолвил:
– Вы, матушка, за свою жизнь научились разбираться в людях, и если вы говорите, что он хороший и его ждет счастье, значит так и будет. Но я, как отец, очевидно, слишком тороплюсь, желая поскорее видеть сына настоящим человеком, а возможно, ко мне применимо древнее изречение: «не знает достоинств своего сына».
Матушка Цзя только усмехнулась. Все остальные заулыбались.
– Ты уже не молод, – заметила матушка Цзя, – давно занимаешь высокую должность, пора бы тебе приобрести жизненный опыт.
Отвернувшись от Цзя Чжэна, матушка Цзя пристально поглядела на госпожу Син и на госпожу Ван и сказала:
– Мой сын обладал в детстве еще более странным характером, чем Бао-юй, и стал понимать кое-что в жизни лишь после женитьбы. А еще недоволен Бао-юем! Бао-юй более обходителен с людьми и лучше их понимает, чем его отец!
Госпожа Син и госпожа Ван не могли удержаться от улыбки.
– Опять вы, госпожа, вздумали шутить, – заметили они.
Пока происходил этот разговор, вошли девочки-служанки и потихоньку сообщили Юань-ян:
– Ужин готов, спросите старую госпожу, подавать ли?
– О чем вы шепчетесь? – поинтересовалась матушка Цзя.
Юань-ян сказала ей, что ужин готов.
– В таком случае пусть все идут ужинать, – распорядилась матушка Цзя, – со мной останутся только Фын-цзе и жена Цзя Чжэня.
Цзя Чжэн, госпожа Син и госпожа Ван стали помогать накрывать на стол. Матушка Цзя еще раз поторопила их поскорее уходить, и только после этого они удалились.
Выйдя от матушки Цзя, госпожа Син отправилась в свои комнаты, а госпожа Ван с Цзя Чжэном ушли к себе. Думая о словах матери, Цзя Чжэн говорил жене:
