Выйдя от отца, Цзя Лянь первым долгом послал слугу в лекарский приказ, а затем отправился повидаться с Цзя Чжэном и Цзя Чжэнем.
– Откуда исходят такие слухи? – выслушав Цзя Ляня, спросил Цзя Чжэн.
– Об этом мне только что сообщил отец, – ответил Цзя Лянь.
– В таком случае придется вам вместе с Цзя Чжэнем поехать и все подробно разузнать, – заключил Цзя Чжэн.
– Я уже послал человека в лекарский приказ, – сообщил Цзя Лянь.
Покинув Цзя Чжэна, он отправился к Цзя Чжэню. Но тот попался ему по пути, и Цзя Лянь рассказал ему обо всем.
– Я тоже об этом слышал и как раз иду рассказать твоему отцу и господину Цзя Чжэну, – сказал в ответ Цзя Чжэнь.
Они вместе снова отправились к Цзя Чжэну. Выслушав их, Цзя Чжэн заявил:
– Если заболела Юань-чунь, нам должны сообщить.
В это время пришел Цзя Шэ.
Между тем наступил полдень, а посланный все не возвращался. Неожиданно появился привратник и сообщил:
– У ворот находятся два члена императорской академии Ханьлинь; они хотят о чем-то поговорить с господами.
– Проси, – распорядился Цзя Шэ.
Вскоре привратник ввел двух почтенного вида старцев. Цзя Шэ и Цзя Чжэн встречали их у вторых ворот, прежде всего справились о здоровье государыни, а затем проводили гостей в зал и пригласили сесть.
– Позавчера ваша Гуй-фэй почувствовала недомогание, и Высочайший милостиво разрешил четырем ее родственницам прибыть во дворец для свидания с нею, – сообщил один из почтенных мужей. – Каждой из родственниц разрешается иметь при себе только одну служанку… Мужчинам разрешено побывать у ворот дворца, передать свою визитную карточку, заочно справиться о здоровье Гуй-фэй и получить ответ через придворных, но ни в коем случае самовольно не входить во дворец. Посещение больной разрешено назавтра в любое время – с утра до вечера.
Цзя Шэ и Цзя Чжэн стоя выслушали повеление государя, а затем сели. Почтенные мужи выпили чаю, поболтали о разных пустяках и распрощались. Их проводили до ворот, а затем Цзя Шэ и Цзя Чжэн сообщили обо всем матушке Цзя.
– Из четырех родственниц в первую очередь поедем я и две моих невестки, – проговорила матушка Цзя. – Кого же взять четвертой?
Никто не решался подать ей совет.
– Пожалуй, надо взять Фын-цзе, – немного подумав, сказала матушка Цзя, – она знает, что нужно в таких случаях. А вы, мужчины, посоветуйтесь и решите, кто из вас поедет.
Цзя Шэ и Цзя Чжэн вышли. Посоветовавшись, решили, что должны поехать все младшие родственники, кроме Цзя Ляня и Цзя Жуна, которые останутся присматривать за домом.
Затем они приказали слугам приготовить четыре зеленых паланкина и более десятка крытых колясок. Получив приказание, слуги удалились.
Цзя Шэ и Цзя Чжэн снова возвратились в комнату матушки Цзя и сообщили:
– Во дворец поедем утром, возвратимся после полудня. Сегодня нужно отдохнуть, чтобы встать пораньше и заняться сборами.
– Хорошо, можете идти, – ответила матушка Цзя.
Цзя Шэ и Цзя Чжэн вышли. А госпожа Син, госпожа Ван и Фын-цзе поговорили еще немного о болезни Юань-чунь и тоже разошлись.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, во всем дворце поднялась суматоха. Служанки зажигали фонари и факелы, помогали своим госпожам умываться и причесываться, слуги собирали своих господ. Вскоре появились Линь Чжи-сяо и Лай Да. Они приблизились ко вторым воротам и доложили:
– Паланкин и коляски поданы, ждут господ!
Потом пришли Цзя Шэ и госпожа Син. Все позавтракали вместе, а после этого Фын-цзе под руку повела матушку Цзя к паланкину. Остальные последовали за ними. При этом каждую из женщин сопровождала одна служанка.
Наконец все тронулись в путь. Ли Гую и еще двум слугам приказали верхом мчаться к воротам императорского дворца и там встречать процессию.
Старшие члены рода Цзя возглавляли шествие, младшие – замыкали. Одни ехали в колясках, другие – верхом. Отсутствовали лишь Цзя Лянь и Цзя Жун.
Вскоре после того, как вся процессия подъехала к западным воротам императорского дворца, из ворот вышли два евнуха и сообщили:
– Всех госпож и невесток из семьи Цзя просят войти. Господам входить не разрешается, пусть ожидают у ворот.
Привратники распахнули ворота. Четыре паланкина, принадлежавших семье Цзя, в сопровождении евнухов пронесли во дворец. Мужчины из семьи Цзя немного проводили их и остановились перед входом в запретный дворец. Здесь у входа сидело несколько почтенных мужей, которые при появлении паланкинов встали и возвестили:
– Прибыли господа из рода Цзя!..
Цзя Шэ и Цзя Чжэн тотчас же отступили в сторону, пропустив вперед паланкины.
Миновав внутренние дворцовые ворота, женщины вышли из паланкинов. Здесь их встретили евнухи и повели дальше, указывая дорогу. Матушку Цзя поддерживали под руки служанки.
Достигнув спальни Юань-чунь, все заметили, что здесь повсюду сверкают золото и яшма, сияют глазурь и хрусталь.
Вышедшие навстречу придворные девушки предупредили:
– Не нужно никаких церемоний, достаточно справиться о здоровье.
Матушка Цзя поблагодарила за такую милость, а затем, приблизившись к кровати Юань-чунь, спросила о ее здоровье. Юань-чунь пригласила бабушку сесть. Матушка Цзя и все, кто ее сопровождал, опустились на стулья.
