– Дел у меня особенных нет, просто я не осмеливался вас тревожить, – отвечал Цзя Юнь. – В тот год, когда вы были служанкой Бао-юя, я с вами…
– В тот год я получила от вас платочек, – прервала его Сяо-хун, которая боялась, что кто-либо услышит их разговор. – А вы получили другой платочек от меня взамен?
Эти слова заставили Цзя Юня просиять от радости, но только он собрался заговорить, девочка-служанка позвала его, и он направился в дом. Сяо-хун шла рядом с ним, плечо к плечу.
Цзя Юнь шепнул ей:
– Когда я пойду обратно, проводи меня, я расскажу тебе кое-что интересное!
Сяо-хун снова покраснела и пристально поглядела на Цзя Юня.
Когда они приблизились к дверям, Сяо-хун вошла первая, а через некоторое время появилась вновь и, откинув дверную занавеску, сделала юноше знак войти.
– Госпожа просит вас, второй господин Цзя Юнь! – нарочито громко сказала она.
Цзя Юнь улыбнулся и следом за нею вошел в дом. Справившись о здоровье Фын-цзе, он передал ей поклон от своей матери. Фын-цзе тоже справилась о здоровье его матери, а затем осведомилась:
– Ты зачем пришел?
– Я давно пользовался вашими милостями, тетушка, но еще не отблагодарил за них, – отвечал Цзя Юнь. – Я постоянно помню об этом и чувствую себя неудобно. Мне хотелось выразить вам благодарность, но я боялся, чтоб вы не подумали, будто я делаю вам подарки из корыстных целей. Ныне, когда наступает праздник девятого числа девятого месяца, я приготовил кое-какие подарки для вас. Я знаю, что все эти вещи у вас есть, тетушка! Я хочу поднести их вам лишь из чувства уважения. Самое страшное для меня, если вы не примете их!
– Ладно, садись и выкладывай, что у тебя есть! – прервала его Фын-цзе.
Цзя Юнь поклонился ей, сел и положил подарки на стоящий перед ним столик.
– Ты ведь не живешь в излишней роскоши, – упрекнула его Фын-цзе. – К чему было тратить деньги на подарки?! Мне они совсем не нужны. Говори прямо, зачем пришел?
– Просто так, – отвечал Цзя Юнь, – мне неудобно, что до сих пор я не мог отблагодарить вас за милость и доброту.
Он снова улыбнулся.
– Нет, тут что-то не так! – воскликнула Фын-цзе. – Я знаю, что денег у тебя нет – почему ж ты вдруг стал расходоваться на меня? Если хочешь, чтоб я приняла твои подарки, выложи все начистоту! Если скроешь от меня истинную цель прихода, я ничего от тебя не приму.
– Что вы, что вы! Да разве я осмелюсь что-либо от вас скрывать! – произнес растерявшийся Цзя Юнь, вставая. – Несколько дней назад я узнал, что господин Цзя Чжэн назначен главным распорядителем работ на императорском кладбище, а у меня есть несколько друзей, которые знакомы с подобными работами и были бы очень полезны господину. Поэтому мне хотелось бы, чтоб вы ему напомнили о них. Если им удастся получить один-два подряда, я не забуду ваших милостей! Что касается меня, то я всегда к вашим услугам. Что бы вы мне ни поручили, я приложу все усилия, чтобы вам угодить!
– В других делах я еще могла бы что-то устроить, – произнесла в ответ Фын-цзе, – а в служебных – ничем помочь не могу. Наиболее важные дела подобного рода решают старшие начальники в ямыне, а более мелкие – их подчиненные и всякие письмоводители. Людям посторонним добиться здесь чего-либо очень трудно. Наши близкие родственники и те устроились всего лишь помощниками к господину Цзя Чжэну. Если бы ко мне с подобной просьбой пришел даже твой второй брат Бао-юй, я и ему ничем не могла бы помочь. Что поручить тебе, я тоже не знаю. В доме у нас дела такие сложные, что даже сам старший господин Цзя Чжэнь с ними не в состоянии управиться. А ты еще молод – разве ты сможешь держать в руках наших слуг?! К тому же дела, которые поручили нашему господину по служебной линии, уже почти все закончены, остались только мелочи да хлопоты. Ты сам найди себе дело и заработай на чашку риса! Я говорю тебе сущую правду, пойди и подумай, и ты сам все поймешь. Твои дружеские чувства по отношению ко мне я ценю, но подарки, которые ты принес, забери обратно и возврати людям, которые тебе их дали.
В это время в комнату вошли няньки и мамки, которые привели Цяо-цзе.
На девочке было яркое цветастое платье, в руках она держала игрушки. Увидев Фын-цзе, она подбежала к ней и принялась неумолчно болтать.
– Это моя сестрица? – улыбаясь, спросил Цзя Юнь, вставая и приближаясь к девочке. – Хочешь, я подарю тебе красивую вещицу?
Однако Цяо-цзе неожиданно заплакала. Смущенный Цзя Юнь вынужден был ретироваться.
– Не бойся, крошка! – подбодрила дочку Фын-цзе и подхватила ее на руки. – Это твой старший брат Цзя Юнь. Почему ты его испугалась?
– Какая хорошенькая моя сестрица! – воскликнул Цзя Юнь. – Видимо, ее ждет большое счастье!
Цяо-цзе повернула голову, посмотрела на Цзя Юня и опять расплакалась. Так повторялось несколько раз. Цзя Юнь почувствовал себя неудобно, встал и собрался уходить.
– Забери с собой свои вещи! – напомнила ему Фын-цзе.
– Неужели вы не примете от меня эту мелочь, тетушка? – настаивал на своем Цзя Юнь.
