Итак, в то время, когда Сюэ Кэ пребывал в задумчивости, под окном раздался смешок. Молодой человек испуганно вздрогнул, и в голове его пронеслась мысль:
«Это Бао-чань или Цзинь-гуй. Не стану обращать внимания!»
Сюэ Кэ долго прислушивался, но вокруг стояла тишина.
Не решаясь прикоснуться к вину и фруктам, он запер дверь и собрался раздеваться, как вдруг еле слышно зашуршала бумага в окне. Бао-чань смутила душу Сюэ Кэ, сердце его неистово колотилось, и он не знал как быть. Он снова прислушался, но было тихо. Он решил, что все это ему показалось, и, овладев собой, присел возле лампы.
Взяв машинально один из фруктов, лежавших на тарелке, он стал вертеть его в руке, внимательно разглядывая. Случайно повернув голову, он вдруг заметил, что бумага в окне стала влажной. Он подошел к окну и приблизился лицом к раме. В этот момент снаружи кто-то шумно подул. Испуганный Сюэ Кэ отпрянул назад. Под окном захихикали. Сюэ Кэ поспешно задул лампу и лег в постель, затаив дыхание.
– Почему вы улеглись спать, не отведав вина и фруктов, второй господин? – послышался снаружи тихий голос.
Сюэ Кэ показалось, что это голос Бао-чань, и он ничего не ответил, притворившись спящим. Последовала пауза, и вновь раздался голос, в котором теперь уже чувствовалось раздражение:
– И откуда в Поднебесной берутся такие жалкие люди?!
Теперь Сюэ Кэ показалось, что голос принадлежит не Бао-чань, а Цзинь-гуй, и ему стало ясно, что они обе действуют заодно. Охваченный беспокойством, он долго ворочался на постели и уснул лишь к началу пятой стражи. Но едва рассвело, как послышался стук в дверь.
– Кто там? – спросил Сюэ Кэ.
Ответа не последовало.
Сюэ Кэ встал и открыл дверь. Перед ним оказалась Бао-чань, небрежно причесанная, в узкой, плотно облегающей талию кофте, подпоясанной зеленым поясом, в темно-красных узких штанах и в новых туфлях из красной материи с узорами.
Бао-чань нарочно не умылась и не причесалась и поспешила к Сюэ Кэ пораньше убрать посуду, пока никто не мог ее заметить.
Как только Сюэ Кэ увидел девушку, томную и так живописно наряженную, в душе его что-то дрогнуло, и он улыбнулся:
– Что это вы так рано встали?
Щеки Бао-чань залились румянцем, но она ничего не ответила, не торопясь собрала со стола фрукты, сложила их на блюдо и удалилась.
Поняв, что Бао-чань обижена на него за вчерашнее, Сюэ Кэ подумал:
«Ну и пусть! Если она рассердилась, то, значит, оставит свою затею и больше не будет мне надоедать!»
Немного успокоившись, он велел принести воды для умывания и решил денька два просидеть дома. Ему хотелось отдохнуть, и, кроме того, он боялся, что, если его увидит кто-либо из друзей Сюэ Паня, ему от них не отвязаться.
А дело было в том, что друзья Сюэ Паня, зная, что в доме у него сейчас никого нет и всеми делами ведает молодой и несведущий в делах Сюэ Кэ, решили извлечь для себя выгоду. Одни из них добивались, чтобы им давали какие-нибудь мелкие поручения, связанные с делом Сюэ Паня, другие составляли судебные бумаги, водили знакомство с письмоводителями из ямыня и изъявляли готовность подкупить их. Некоторые советовали Сюэ Кэ поживиться деньгами Сюэ Паня и даже прибегали к вымогательству, распуская всякие клеветнические слухи. Одним словом, они действовали всеми возможными способами.
Зная этих людей, Сюэ Кэ всячески старался избегать встречи с ними, но прямо отказать им не смел. Поэтому он считал лучшим скрываться дома и ждать, пока придет решение вышестоящих инстанций по делу Сюэ Паня. Однако об этом у нас речи не будет.
Между тем, послав Бао-чань отнести Сюэ Кэ вино и фрукты накануне вечером, Цзинь-гуй с нетерпением ждала, что из этого получится. Бао-чань вскоре вернулась и рассказала ей, как вел себя Сюэ Кэ.
Цзинь-гуй поняла, что затея оказалась напрасной, и, боясь, как бы Бао-чань не стала насмехаться над нею, мгновенно изменила тему разговора. Но в душе она не могла отказаться от Сюэ Кэ и, не зная, на что решиться, сидела расстроенная.
Бао-чань часто подумывала, что Сюэ Пань вряд ли возвратится домой. Ей самой надо было устраивать свою жизнь, но она побаивалась Цзинь-гуй и скрывала свои планы. Когда Цзинь-гуй приступила к осуществлению своего намерения, Бао-чань первая начала действовать, желая воспользоваться случаем, чтобы прибрать к рукам Сюэ Кэ; теперь ее не беспокоило, что Цзинь-гуй сможет помешать ей, и она сама подзадоривала свою госпожу. Приглядевшись к Сюэ Кэ, она убедилась, что прибрать его к рукам нелегко, и старалась действовать не слишком поспешно.
