– Вещи, разумеется, хорошие, но где мы возьмем столько денег? – первая промолвила Фын-цзе. – Ведь мы не правители провинций, и подносить государю такие подарки, как они, не можем. Я уже несколько лет думаю о том, что нам следовало бы позаботиться о приобретении недвижимого имущества, например земель, доходы с которых шли бы на жертвоприношения предкам, и вообще всяких поместий. Только в этом случае нашим потомкам не будет угрожать полное разорение, если даже им встретятся трудности. А что касается этих вещей, то я считаю, что их покупать не стоит. Не знаю, как об этом думают бабушка, господа и госпожи. Если господину Цзя Чжэну желательно купить эти вещи, пусть покупает!
– Девочка рассуждает правильно, – одобрительно заметила матушка Цзя.
– В таком случае вернем вещи, – сказал Цзя Лянь. – Собственно говоря, господин Цзя Чжэн велел мне показать их вам только потому, что они могли бы послужить неплохими подарками для государя. Разве речь шла о том, чтобы купить их для нас?.. Бабушка еще не успела рта раскрыть, как ты наговорила целый короб! В тоску можешь вогнать.
С этими словами он собрал вещи и отнес их обратно к Цзя Чжэну.
– Старая госпожа не желает покупать, – сказал он Цзя Чжэну, а потом, обращаясь к Фын Цзы-ину, добавил: – В том, что вещи хороши, никто не сомневается, но только денег на их покупку у нас нет. Я постараюсь найти покупателя и дам вам знать.
Фын Цзы-ину пришлось убрать вещи. Посидев еще немного и поболтав о пустяках, он стал прощаться.
– Оставайтесь с нами ужинать, – пытался удержать его Цзя Чжэн.
– Спасибо, – ответил тот. – Извините, если я своим приходом вас побеспокоил!
– Да что вы! – воскликнул Цзя Чжэн.
Как раз в то время, когда происходил этот разговор, появился мальчик-слуга с известием:
– Пришел старший господин!
И в тот же момент на пороге появился Цзя Шэ. Все поздоровались с ним и обменялись обычными при встречах фразами. Затем были поданы вино и закуски. Когда выпили по четыре-пять кубков, разговор снова зашел о заморских вещах.
– Такие вещи очень трудно сбывать, – вздыхал Фын Цзы-ин. – Только люди с вашим положением в состоянии покупать их, а что касается остальных, то тут дело безнадежное.
– Не всегда, – произнес Цзя Чжэн.
– Мы сейчас живем не так, как прежде, – подтвердил Цзя Шэ, – наше богатство – одна видимость.
– А как себя чувствует старший господин Цзя Чжэнь? – осведомился Фын Цзы-ин. – Я недавно встретился с ним, говорили о домашних делах, и он жаловался, что вторая жена его сына намного хуже покойной госпожи Цинь. Из какой семьи вторая жена? Я его так и не спросил.
– Из здешней знатной семьи, – отвечал Цзя Чжэн, – это дочь господина Ху, бывшего правителя столичного округа.
– Господина Ху я прекрасно знаю, – сказал в ответ Фын Цзы-ин, – но детей в его семье воспитывают не так, как следовало бы. Впрочем, не беда – прежде всего нужно, чтобы сама девушка была хороша.
– Кстати, я слыхал, будто в государственном совете шел разговор о повышении Цзя Юй-цуня, – вставил Цзя Лянь.
– Было бы неплохо, – отозвался Цзя Чжэн. – Не знаю только, утвердят ли его.
– Надо полагать, что утвердят, – сказал Цзя Лянь.
– Кстати, я сегодня был в ведомстве чинов и тоже слышал об этом, – добавил Фын Цзы-ин. – Этот господин Цзя Юй-цунь приходится вам родственником?
– Да, – подтвердил Цзя Чжэн.
– Каким образом он сделал карьеру? – спросил Фын Цзы-ин.
