– Уйдя от вас, Сы-ци все время плакала, – стала рассказывать женщина. – Но вдруг в один прекрасный день приехал ее двоюродный брат. Увидев его, мать Сы-ци рассердилась, стала бранить его, что он погубил ее дочь, и даже хотела его поколотить. Тот малый ни в чем не осмелился ей перечить. Сы-ци случайно услышала слова матери, вышла и сказала ей: «Меня прогнали из-за него! Мне очень жаль, что он оказался таким бессовестным и сбежал! Но сейчас, когда он вернулся, лучше задушите меня, но не бейте его!» – «Бесстыжая девчонка! – обрушилась на нее мать. – Что ты затеяла?» Сы-ци ответила: «Каждая девушка должна выйти замуж. Пусть я совершила грех, но я буду принадлежать только ему и больше ни за кого замуж не пойду! Досадно, что он такой трус. „Если провинился, сам и отвечай!“ Зачем он убежал? Если б он не явился, я бы всю жизнь не вышла замуж! Если вы просватаете меня за другого, я покончу с собой! Спросите его, мама, зачем он приехал. Если он не изменил обещанию, которое дал мне, то разрешите попрощаться с вами, мама, и можете считать, что я для вас умерла. Куда бы он ни пошел, я всегда буду с ним, даже если нам придется жить подаянием». Мать Сы-ци рассердилась и заплакала: «Да как ты смеешь?! Ведь ты моя дочь! Если я не захочу отдать тебя ему, что ты сделаешь?» Однако Сы-ци оказалась упрямой. Услышав, что мать отказывает ей, она с силой стукнулась головой о стену, так что череп треснул, потекла кровь, и вскоре она скончалась! Мать обезумела от гнева и стала требовать возмещения за жизнь дочери с молодого человека. Но тот держался как-то странно. «Матушка, не волнуйтесь, – спокойно сказал он. – За то время, что я отсутствовал, мне удалось разбогатеть. Я приехал сюда только ради вашей дочери, и намерения мои были искренними. Если не верите, поглядите!» С этими словами он вытащил из-за пазухи коробочку с головными украшениями, сделанными из золота и жемчуга. Как только мать Сы-ци увидела дорогие вещи, которые обычно дарят к свадьбе, она смягчилась и спросила: «Почему ж ты не сказал сразу?» – «Многие девушки ветрены и легкомысленны, – отвечал ей племянник. – Если б Сы-ци узнала, что я богат, я бы думал, что она зарится на мои деньги. Теперь я понимаю, что таких, как Сы-ци, трудно найти! Свои драгоценности я отдаю вам, а сам распоряжусь насчет похорон». Мать Сы-ци, приняв драгоценные вещи, забыла о дочери и предоставила племяннику делать все, что ему угодно. А племянник велел принести два гроба! Увидав это, мать Сы-ци перепугалась: «Зачем тебе два гроба?» Племянник с улыбкой ответил: «Ведь два человека в один гроб не улягутся». Он говорил очень спокойно, и мать Сы-ци решила, что он от горя сошел с ума. А молодой человек, положив Сы-ци в гроб, незаметно вытащил нож и перерезал себе горло! Тогда мать Сы-ци стала раскаиваться, что слишком жестоко поступила с дочерью, и громко разрыдалась. Соседи узнали обо всем и хотят донести властям. Мать Сы-ци обеспокоилась и послала меня просить у вас защиты, госпожа! Благодарить вас она придет сама.
– И почему так получается, что сумасбродным девчонкам всегда попадаются такие безумцы! – выслушав ее, воскликнула Фын-цзе. – Теперь понятно, почему Сы-ци держалась как ни в чем не бывало, когда у нее обнаружили вещь, при одном виде которой можно было с ума сойти от стыда! Кто бы мог подумать, что у нее такой пылкий характер?! Откровенно говоря, у меня нет времени заниматься этим делом, но твой рассказ вызвал у меня жалость. Скажи матери Сы-ци, что я поговорю со вторым господином, а затем пошлю Ван-эра, чтобы он все уладил.
Отослав женщину, Фын-цзе отправилась к матушке Цзя. Но об этом мы рассказывать не будем.
Как-то раз Цзя Чжэн играл в облавные шашки с Чжань Гуаном. Количество окруженных шашек у обоих было почти одинаково, и борьба шла лишь из-за одного угла.
В это время вошел мальчик-слуга, дежуривший у вторых ворот, и доложил:
– Вас желает видеть старший господин Фын Цзы-ин.
– Проси, – отвечал Цзя Чжэн.
Мальчик вышел, а Цзя Чжэн встал навстречу гостю. Фын Цзы-ин вошел в кабинет, опустился на стул и, поглядев на доску, сказал:
– Играйте, играйте! Я посмотрю, как пройдет партия!
– На мою игру и смотреть не стоит! – заметил Чжань Гуан.
– Не скромничайте, – сказал Фын Цзы-ин.
– У вас какое-нибудь дело ко мне? – осведомился Цзя Чжэн.
– Ничего особенного, – ответил Фын Цзы-ин. – Продолжайте играть, а я у вас поучусь.
– Господин Фын Цзы-ин наш друг, и если у него нет ко мне дела, давай закончим партию, а потом побеседуем с ним, – сказал Цзя Чжэн, обращаясь к Чжань Гуану. – Пусть господин Фын Цзы-ин посмотрит за нашей игрой!
– Вы на что-нибудь играете?
– Да, – отвечал Чжань Гуан.
– Если так, то подсказывать нельзя, – заметил Фын Цзы-ин.
– Подсказывайте, если хотите, – разрешил Цзя Чжэн. – Все равно он проиграл больше десяти лян серебра и ему не отыграться! Придется ему устраивать угощение!
– Не возражаю! – воскликнул Чжань Гуан.
– Как, почтенный друг, вы играете наравне с господином Чжань Гуаном? – спросил Фын Цзы-ин.
