– Это хорошо, – обрадовалась матушка Цзя, – вашей барышне повезло. Жаль, что у нее в доме придерживаются порядков, принятых на юге, и мы не могли ни разу взглянуть на ее будущего мужа! Из всей нашей семьи Ши я больше всего любила Сян-юнь, и надо сказать, что из трехсот шестидесяти дней в году она жила у меня более двухсот. Откровенно признаться, когда она выросла, мне хотелось выбрать ей мужа, но, так как ее дядя все время был в отъезде, мне неудобно было это сделать. Однако раз ей так повезло, я спокойна! Мне хотелось бы приехать к вам и осушить кубок вина на ее свадьбе, но, к сожалению, в доме у нас случилось несчастье, и теперь это невозможно. Разве я могу поехать, если сердце мое от горя обливается кровью?! Еще раз прошу, передайте своим господам от меня поклон и привет от всех наших! Кроме того, скажите своей барышне, чтобы она обо мне не беспокоилась. Я уже достаточно стара, и если даже умру – не беда, я прожила много и счастливо. Желаю ей жить с супругом в мире и согласии до самой глубокой старости! – При этих словах на глаза ее опять навернулись слезы.
– Не печальтесь, почтенная госпожа, – успокаивали ее женщины. – Через девять дней после свадьбы барышня со своим мужем приедет домой, а заодно навестит и вас. Тогда вы с нею свидитесь и, мы надеемся, останетесь довольны ее судьбой.
Матушка Цзя кивнула.
Женщины наконец вышли. Вести, принесенные ими, не произвели ни на кого впечатления, кроме Бао-юя, который подумал:
«И почему так устроено, что как только девушка делается взрослой, ее выдают замуж? Ведь она тогда становится совершенно другим человеком! Сестрица Сян-юнь была замечательной девушкой, а дядя принуждает ее выйти замуж! Наверное, когда мы с ней увидимся, она не удостоит меня взглядом. Ведь тогда и жить не стоит!»
Такая мысль опечалила Бао-юя, но, глядя на матушку Цзя, успокоившуюся после визита служанок из семьи Ши-хоу, он не стал плакать, а только сидел, погруженный в раздумье.
Вскоре Цзя Чжэн, который никак не мог успокоиться, вновь пришел навестить матушку Цзя. Убедившись, что ей лучше, он приказал позвать Лай Да, велел принести список слуг и служанок и стал внимательно его просматривать. Кроме слуг и служанок, принадлежавших Цзя Шэ и сейчас отошедших в распоряжение казны, во дворце Жунго оставалось двести двенадцать человек. Прислуги мужского пола насчитывалось более сорока. Цзя Чжэн приказал всех позвать и стал расспрашивать, что им известно о доходах и расходах дворца Жунго за последние годы. Главный управляющий принес ему приходно-расходные книги.
Цзя Чжэн проверил книги и убедился, что доходы не могли покрыть расходов. Таким образом, приходилось делать долги, что и значилось в книгах. Он проверил также доходы, поступавшие из поместий, находившихся в восточных провинциях, но и они оказались наполовину меньше, чем во времена его деда, а расходы за это время увеличились почти в десять раз.
Не досмотрев книги до конца, Цзя Чжэн с досадой воскликнул:
– Безобразие! Я думал, что, раз Цзя Лянь ведет хозяйственные дела, у него все в порядке! Оказывается, уже несколько лет мы живем за счет будущих доходов! А внешне все как будто хорошо! Если бы мы не относились с пренебрежением к жалованью, которое нам выплачивают из государственной казны, а старались жить на него, разве мы дошли бы до разорения?! Если даже начать экономить, теперь уже поздно!
Заложив руки за спину, Цзя Чжэн в раздумье стал расхаживать по комнате.
Слуги, видя, что он не разбирается в делах и только зря горячится, говорили ему:
– Не волнуйтесь, господин, не только у вас такое положение. Даже у ванов не всегда хватает денег! Но они внешне стараются показать, будто богаты и живут в роскоши, пока совсем не разорятся. Вы все же удостоились милости государя, и вам оставили ваше имущество! А если бы оно все перешло в казну?!
– Глупости! – раздраженно говорил Цзя Чжэн. – Совести у вас нет! Пока ваши хозяева жили хорошо, вы тратили сколько вам вздумается и все промотали, а когда хозяевам стало туго, одни из вас сбежали, другие стали просить, чтобы их отпустили! Разве кто-нибудь подумал, что будет с хозяевами?! Вы говорите, что мое имущество не конфисковано! Что вы понимаете? О нас идет такая молва, что никакое состояние не сможет поддержать нашу репутацию! Что же могут сделать бахвальством и обманом? Раз уж пришла беда, валите все на хозяев! Все считают Бао Эра виновным в том, в чем обвиняют Цзя Шэ и Цзя Чжэня, а я этого Бао Эра не вижу ни в каких списках! Как это объяснить?
