– Твоя мать говорила, что Фын-цзе заболела и не сможет поехать, – заметил Цзя Чжэн, – пусть она и останется! Жена Цзя Чжэня уверяет, что Фын-цзе чувствует себя совсем плохо. Пусть Си-чунь и несколько женщин присмотрят за комнатами.
«Жена Цзя Чжэня не ладит с Си-чунь и хочет, чтобы она осталась, – подумал про себя Цзя Лянь. – Но поручать Си-чунь что-нибудь бесполезно! Фын-цзе тоже ни за чем присмотреть не сможет».
– Ладно, господин, – сказал он. – Я пойду посоветуюсь, а потом окончательно решим, кого оставлять.
Цзя Чжэн молча кивнул, и Цзя Лянь ушел.
В это время Юань-ян, немного успокоившись, думала:
«Всю жизнь я служила старой госпоже, и уйти мне некуда! Старший господин Цзя Шэ уехал, но госпожа Син никогда не простит меня за мой отказ стать наложницей ее мужа! Господин Цзя Чжэн не вмешивается ни в какие дела, словно правитель в смутное время, который знает, что ему никто не повинуется. Что же нас ожидает дальше? Одних сделают наложницами, других постараются выдать замуж!.. Чем терпеть мучения, лучше умереть! Но как?..»
Задумавшись, она машинально подошла к боковой комнате старой госпожи. Переступив порог, она заметила в глубине комнаты тускло светившуюся лампу, а подальше, в полутьме, какую-то женщину с полотенцем в руках, в такой позе, будто она собиралась повеситься.
Юань-ян нисколько не испугалась и подумала:
«Кто это? Она замышляет то же, что и я, только пришла сюда раньше».
– Кто ты? – громко спросила Юань-ян. – У нас одно желание и, если хочешь, умрем вместе!
Женщина не отвечала. Юань-ян подошла ближе и внимательно пригляделась – ни на одну из служанок женщина не была похожа. Юань-ян еще больше напрягла зрение и тут же почувствовала, как холод пробежал у нее по спине. Фигура мгновенно исчезла.
Ошеломленная Юань-ян отпрянула назад, присела на край кана и вспомнила:
«Да ведь это жена Цзя Жуна – госпожа Цинь Кэ-цин. Но она давно умерла! Как она могла попасть сюда? Несомненно, она пришла за мной! Ведь вешаться ей ни к чему!»
Юань-ян немного подумала и решила:
«Конечно, она хотела показать мне, как покончить с собой!»
При этой мысли Юань-ян бросило в озноб; со слезами на глазах она открыла шкатулку для украшений, вытащила оттуда прядь своих волос, отрезанную когда-то, и сунула за пазуху. Затем сняла с себя полотенце, которым была подпоясана, и привязала его на том месте, где видела госпожу Цинь. Поплакав немного, она услышала, что гости начинают расходиться, и, опасаясь, как бы кто-нибудь не вошел, заперла дверь. Потом подставила скамеечку, сделала петлю на полотенце, продела в нее голову и рывком выбила скамеечку из-под ног.
Дыхание девушки навеки оборвалось, и ее благоуханная душа улетела на небеса.
И вдруг душа Юань-ян заметила вдали неясные очертания фигуры госпожи Цинь. Догнав ее, она попросила:
– Госпожа, подождите меня… Вы ведь жена господина Цзя Жуна…
– Я не жена Цзя Жуна, – отвечала женщина. – Я – Кэ-цин, младшая сестра феи Цзин-хуань.
– Я прекрасно вижу, что вы жена господина Цзя Жуна, – настаивала Юань-ян. – Почему вы отрицаете?
– На то есть своя причина, – сказала женщина, – ты ведь тоже, как и я, развратница, и фея Цзин-хуань приказала тебе ведать «чувствами ветра и луны» и послала в бренный мир, чтобы сеять разврат, увлекать девушек, одержимых чувством любви, и уносить их души на небеса. Но так как ты свою миссию исполнила, тебе осталось лишь повеситься. Сейчас в приказе «помешавшихся от чувств» нет управителя, который мог бы помогать мне, и фея Цзин-хуань решила призвать тебя.
– Какие у меня могут быть чувства, – возразила душа Юань-ян, – они чужды мне!
– Ты ничего не понимаешь. В бренном мире под словом «чувство» люди понимают лишь похотливость и разврат, подразумевая под этим плотскую любовь. Они не представляют себе, что радость и гнев, горе и блаженство, являющиеся свойством некоторых человеческих натур, тоже относятся к чувствам! Что же касается моих чувств к тебе, то они еще не проявились, они скрыты в завязи плода на донышке цветка. Но если они изольются, то станут видимыми для всех.
Поняв мысль Кэ-цин, душа Юань-ян кивнула и последовала за нею.
Между тем Ху-по, попрощавшись с покойницей и услышав, что госпожа Син и госпожа Ван собираются выделять людей для присмотра за домом, захотела спросить Юань-ян, собирается ли она завтра сопровождать гроб, и отправилась ее искать. Но в комнатах матушки Цзя ее не оказалось, и Ху-по решила посмотреть в боковой комнате.
Дверь комнаты оказалась запертой; тогда девушка заглянула в щель и при свете мерцающей лампы увидела какие-то тени. Хотя в комнате не слышно было никакого движения, Ху-по испуганно убежала, недоумевая: «Куда девалась эта плутовка?»
Столкнувшись с Чжэнь-чжу, она спросила:
– Ты, случайно, не видела сестру Юань-ян?
– Я сама ее ищу, – ответила девушка, – госпожа зовет ее. Наверное, она спит в боковой комнате.
– Я только что там была, – сказала Ху-по. – В комнату я не входила – там темно и страшно, лампа еле горит, так как нагар снять некому. Давай вместе посмотрим – может быть, она действительно там!
