– Я делил с тобой все радости и горести нашего похода и надеялся в одном экипаже с тобой прибыть в столицу. Но приказ императора лишает нас этого счастья – пока наши пути разойдутся: завтра я с половиной войска иду на родину, ты с другой половиной – в провинцию Цзяочжи. Желаю тебе победы и скорого возвращения!

Выслушав это, Хун пристально посмотрела на Яна, – и слезы побежали по ее щекам. Она не сказала ни слова, а инспектор продолжал:

– Жизнь сурова! Ян Чан-цюй не имеет права устраивать свое личное счастье в ущерб государственным делам. Иди, собирайся в поход.

Утерев слезы, Хун говорит:

– Я, слабая женщина, должна, забыв стыд, рубить мечом и колоть пикой, жить среди воинов-мужчин. И это вместо того, чтобы думать о возлюбленном! А я живу только вами, всю себя посвятила вам. И вы сейчас опять меня бросите и уедете, а я останусь одна. Если я ваша наложница и не потеряла своих достоинств и вы по моем возвращении встретите меня, как полагается встречать жену важного сановника, то зачем вы говорите мне сейчас такие жестокие, неласковые слова? Хоть я и из зеленого терема, но душа моя чиста, как лед, и светла, как яшма. По мне теперь лучше пойти под меч палача, чем жить с чувством, что я для вас обуза.

Сказала и опечалилась, и вновь по нефритовым щекам заструились горькие слезы.

– Сын Неба не знает, что Хун Хунь-то так слезлив, – улыбнулся Ян, – а то не доверил бы ему такого важного поручения!

Хун смутилась и ничего не ответила. А что было дальше, об этом вы узнаете из следующей главы.

<p>Глава двадцать первая. О том, как Ма Да обратил разбойников в бегство и спас Фею, которая поселилась в даосском монастыре и нашла там покой</p>

А на далеком юге инспектор Ян собрал военачальников, подозвал Су Юй-цина и говорит ему:

– Приказ государя теперь всем нам известен. Мы его обсудили, и я хочу послать ответ, записывай за мной.

Вот что было в письме Яна императору:

Верховный инспектор Юга Ян Чан-цюй смиренно кланяется Вашему Величеству и имеет честь сообщить следующее. Во все времена государь, посылая военачальника на рубежи империи, лично провожал его, одаривал луком, секирой и барабаном, – и этого было довольно, чтобы военачальник, вдохновленный на подвиги, приводил к повиновению непокорных и укреплял тем самым мощь государства и власть императора. Однако ныне южные варвары стали другими: они не хотят верить в милосердие и добрую волю государя, они завели у себя дикие порядки и даже начали покушаться на наши границы. Мало выказать им доброту императора, мало устрашить их немногими силами, – нужно заставить их покориться, а для этого требуется большое, могучее войско. Ваше Величество приказали Хун Хунь-то с отрядом в несколько тысяч пойти войной на государство Хунду, но мне этот приказ не понятен. Вашему Величеству неизвестны силы государства Хунду и военные таланты Хун Хунь-то, а от похода на непокорных варваров может зависеть судьба трона и государства. Я опасаюсь, что новая война может кончиться нашим поражением. Прошу Ваше Величество задержать исполнение приказа и вновь обсудить положение, дабы по недоразумению не нанесен был ущерб стране.

Инспектор Ян подписал послание, вручил его Ма Да и сказал:

– Время дорого, возвращайся скорее!

С десятком воинов Ма Да полетел в столицу. По дороге он встретил императорского гонца, который вез второе послание Сына Неба, но о содержании этого послания узнать он не мог, поэтому продолжил путь во дворец императора, а гонец проследовал дальше на юг. Приняв из рук Ма Да письмо Яна, император с удивлением взглянул на случившихся поблизости сановников Хуана и Иня.

– Преданность Ян Чан-цюя государству нам доподлинно известна. Видно, что-то опять случилось и обеспокоило его, если он пишет нам!

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранная литература. Большие книги

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже