Су-цин была так напугана, что не могла вымолвить ни слова. Незнакомец ободряюще улыбнулся.
– Я еду из столицы, куда меня направил с донесением мой начальник, а теперь возвращаюсь к нему. Я узнаю, кто ваши обидчики, и отомщу им, поэтому не бойтесь меня и будьте откровенны.
Фея, которая понемногу пришла в себя, отвечает:
– Мы путницы. С нами чуть было не случилась беда. Спасибо, что выручили слабых женщин. Но кто вы?
– Я служу под началом инспектора Юга Ян Чан-цюя. Мое имя Ма Да. А вас как звать?
Услышав про Яна, Фея и Су-цин даже в лице изменились, радостно бросились в объятья друг друга, не знали, что сказать, что сделать от счастья.
А Ма Да стал допытываться:
– Чему вы обрадовались, услышав, кто я и куда еду?
Теперь уже Фея не могла от волнения говорить, и за нее отвечала служанка:
– Моя госпожа – наложница инспектора Яна.
Ма Да сошел с коня, отступил на два шага и говорит:
– Коли так, подойди-ка, служанка, поближе и расскажи все как есть.
Оправившись от неожиданности, Фея попросила Су-цин сказать так:
– Вы спасли мне жизнь и охранили мою честь, хотя до этого дня ничего не знали о нас. Но поскольку вы приближенный инспектора Яна, то для меня почти родственник, и поэтому я ничего не стану от вас утаивать. После того как господин Ян отправился на войну, на меня в его доме обрушились несчастья. По слабости своей я не покончила с жизнью, и судьба в конце концов привела меня сюда. Я собиралась сообщить господину Яну о своих бедах, да не успела, а теперь и нужда в этом отпала – вы вернетесь к нему и расскажете обо всем. Главное же, передайте, что, если я даже умру, моя душа всегда будет светить для него, как эта ясная луна!
Ма Да поклонился и говорит Су-цин:
– Служанка, передай своей госпоже вот что. Я, военачальник у инспектора Ян Чан-цюя, обязан свято блюсти интересы и честь нашего полководца и не могу бросить вас в бедственном положении. Я подыщу для вас подходящее жилье и, вернувшись к инспектору, расскажу, где вас найти по возвращении.
Фея поклонилась Ма Да.
– Стою ли я, несчастная, забот славного воина?
– Я сожалею, что не могу сделать для вас большего, – ответил Ма Да, – ибо должен спешить. Но я не продолжу пути, пока не устрою вас в безопасности и удобстве. Давайте поторопимся!
– Куда намерены вы вести меня? Я готова, – проговорила Фея.
С копьем в руке Ма Да пошел впереди. Через несколько ли они встретились с посланными прежде воинами, которые раздобыли на постоялом дворе паланкин.
Ма Да усадил в паланкин Фею вместе со служанкой, вскочил на коня и воскликнул:
– Вот что пришло мне в голову! Разбойники могли спрятаться где-нибудь поблизости. Если вы, госпожа, остановитесь в этих краях, они разыщут вас и исполнят свой гнусный план. Поэтому следуйте-ка за мной, пока я не найду уединенный даосский приют. Там я вас оставлю, а сам со спокойной душой поеду дальше.
Через несколько сот ли путники достигли постоялого двора.
– Не знаешь ли ты неподалеку монастыря или жилища даоса? – обратился Ма Да к хозяину.
– Если сойти с большой дороги и проехать с десяток ли на восток, будет знаменитая гора Юмашань, а у ее подножья живут даосы.
Путники скоро достигли красивой горы, возле которой среди полного безлюдья стоял небольшой монастырь под названием Нетленный Огонь. Его населяли монахини числом около сотни, радушные и приветливые. Ма Да переговорил с настоятельницей и снял маленький домик неподалеку, где поселилась Фея со своей служанкой. Он приставил к женщинам для охраны двух воинов и стал прощаться.
– Я должен спешить. Инспектор получил повеление императора вести войско в Цзяочжи, и мне нужно возглавить свой отряд. Вам же здесь, в этом уединенном месте, ничто не будет грозить, я уверен.
Фея передала записку для Яна и простилась с Ма Да, чуть не плача.
– Я даже не успела как следует поблагодарить вас. Желаю вам вместе с моим супругом больших побед и скорейшего возвращения домой!
Ма Да отозвал Су-цин и сказал ей:
– Оберегай госпожу как следует. Как вернусь из похода, познакомлюсь с тобой поближе, а пока жди меня!
У смущенной Су-цин заалели щеки, а воин улыбнулся, взял в руку копье и вскочил на коня.
После своей неудачи Юй Си вернулся к Чунь-чэну и рассказал ему обо всем. Тому ничего в голову больше не приходило, и он только сидел и тяжело вздыхал. Когда о случившемся сообщили Чунь-юэ, она опустила голову и надолго задумалась. Наконец расхохоталась и говорит:
– В мирное время в доспехах да еще по ночам разгуливают только атаманы разбойничьих шаек. Значит, разбойники, вышедшие на свой промысел, и перехватили у вас Фею. Вот смешно-то! Эта чистюля и недотрога стала подругой разбойника! Не знаю, что с ней будет дальше, но понимаю одно – для госпожи Хуан она уже опасности не представляет.
– Так-то оно, может, и так, – отвечал Чунь-чэн, – да только нашей заслуги в этом никакой, значит и денег не будет.
– Не печалься, братец, – проворковала Чунь-юэ. – Есть у меня план, как тебе и твоим дружкам получить причитающееся. Дай срок!
Она взяла подобранные в лесу туфли Феи и пришла с ними к Хуанам. Выложила их перед матерью с дочкой и говорит:
