– Придя в наши края, хан дождался подмоги и вступил в бой с полководцем Яном. Три дня и три ночи длилась битва. В конце концов варвары были разбиты наголову, удалось спастись лишь нескольким сотням.
Когда Сын Неба достиг Яньмыня, его встречал Ян, который предоставил свои войска в распоряжение государя. Тот назначил Яна главнокомандующим, циньскому князю присвоил звание Левого полководца, Хун – Правого командующего, Су Юй-цину – Левого командующего, Дун Чу и Ма Да – командующих правым и левым от середины отрядами. Собрав ополчение в окрестных землях, император довел численность войска до пятисот тысяч. На походе оно растянулось на двести ли – сверкали мечи и копья, развевались по ветру знамена, боевой дух находился на небывалой в истории высоте!
Когда войско проходило мимо Дуньхуана, ветер донес откуда-то звуки флейты. Мелодия была скорбной, но не напоминала ни «Безысходную тоску почтительного сына из Фэншу», ни «Плач жены Ци Ляна» – она лилась торжественно и величаво, и в ней слышались гнев и печаль. Император остановил экипаж, подозвал местного правителя и спросил, кто это играет.
Правитель низко поклонился:
– Неподалеку от дороги тюрьма, а в ней государственный преступник. Это он играет.
Император почувствовал глубокое сострадание, вышел из экипажа и приблизился к тюрьме. Его взору предстал узник с железной цепью на шее и колодками на ногах. Седые волосы веером закрывали плечи несчастного, на бледном лице виднелись следы горьких слез. Он был одет в грязные лохмотья и походил скорее на блуждающего духа, чем на человека. Но в руке он сжимал древко секиры. Узник пал ниц перед государем и зарыдал. Удивленный император ласково спросил беднягу, кто он и как здесь оказался.
– Я бывший военачальник Лэй Тянь-фэн, – ответил тот.
Пораженный Сын Неба повернулся к свите:
– Разве мы приказывали так обращаться со ссыльными?!
Правитель робко заметил:
– Министр Лу Цзюнь от имени государя приказал нам содержать этого человека в строгости.
– Лу Цзюня давно нет при дворе, – вспылил император. – Почему же не отменили его приказа?
И он повелел тут же казнить тупоумного правителя. Ян обратился к государю с просьбой:
– Пощадите этого беднягу, ваше величество: он всего лишь чиновник, исполнявший приказания свыше!
Император повелел освободить Лэя от оков, одеть и накормить, а когда тот вновь предстал перед ним, сказал:
– Мы повинны в том, что вы претерпели столько незаслуженных мучений, нам стыдно посмотреть вам в глаза!
Утирая слезы, Лэй отвечал:
– Никогда я не думал, что на семидесятом году жизни буду терпеть такие унижения, а после всего этого снова увижу на свободе небо и солнце! Меня поддерживала в тюрьме мечта: выйти отсюда, убить Лу Цзюня и поведать вашему величеству всю правду об этом негодяе! Вот почему ни на час я не расставался со своей секирой. Сегодня вы подарили меня милостью, и теперь я умру со спокойной совестью.
– Лу Цзюнь предал нас и переметнулся к врагу, – проговорил император. – Мы ведем на сюнну огромное войско, чтобы изгнать их с нашей земли и примерно наказать. Мы были бы рады видеть вас в наших рядах, но вы так ослабли, что, наверно, не сможете снова встать в строй.
Лэй продолжал плакать.
– Здесь я узнал о нападении сюнну и просил освободить меня, дабы я мог кровью и жизнью доказать свою преданность императору, но меня не выпустили из железной клетки! День и ночь я требовал разрешения пойти на войну, отказывался от еды и питья, тогда Лу Цзюнь велел кормить меня насильно. Я ослаб в заточении, но стоит меня хорошенько покормить, и я стану прежним Лэй Тянь-фэном, богатырем, перед которым никто не устоит!
Он вскинул над головой секиру и завертел ею в воздухе.
– Есть еще силенки у старика! Не сносить башки предателю Лу!
Император улыбнулся, похвалил Лэя за мужество и пожаловал ему меру вина и свинью для подкрепления сил. Лэй мигом все это съел и выпил.
– Может, еще? – рассмеялся император.
– Хоть и стар я, но не откажусь от доу[9] вина и десяти цзиней мяса! – бодро воскликнул Лэй.
Государь приказал принести еще вина и мяса. Как только Лэй обрел прежнюю силу, император пожаловал ему боевого коня, лук со стрелами и возвел в чин начальника передового отряда.
И тут Ян докладывает:
– Лазутчики донесли, что хан засел в горах Хэланьшань. Места здесь опасные: на северо-востоке – монголы, на юго-западе – туфани, на западе – логово сюнну. Нам нельзя оставаться здесь долго. Предлагаю при поддержке войск из земель Лунси, Лаовань, Дуньхуань и Цзиньчэн окружить горы и взять хана живым в плен!
Циньский князь добавляет:
– Раз уж вы привели сюда войско, ваше величество, следует добить сюнну, хотя бы в назидание всем остальным четырем племенам и восьми народностям варваров. Призываю вас прислушаться к совету Яньского князя!
