Итак, красавица Хун вынула из сундука мужское платье, переоделась. Взглянула на себя в зеркало и говорит:
– Когда-то ушаньская фея приняла облик тучки и поливала чуского князя Хуай-вана дождем, чтобы его соблазнить, а сегодня гетера Хун в облике мужчины собралась искусить молодого Ян Чан-цюя. Смешно!
Лянь Юй тоже рассмеялась.
– Стоило вам облачиться в мужской наряд, как лицом и фигурой вы стали похожи на господина Яна. Правда, на щеках у вас пудра!
Хун в ответ:
– А вот у Пань Аня было такое белое лицо, что казалось напудренным. А потом, в городе много белолицых княжеских сынков, да и ночь темная, – никто меня не узнает!
Рассмеялись обе и, негромко разговаривая, вышли из терема.
Тем временем молодой Ян, влюбившийся в Хун на пиру с первого же взгляда, томился на постоялом дворе, не в силах заснуть, читал стихи и мечтал только об одном: встрече с любимой. Но, как известно, на пути к мечте всегда найдется помеха… Вдруг с восточной стороны двора Ян услышал голос, читающий стихи. Юноша прислушался, но не мог разобрать, мужчина это или женщина. Неизвестный декламировал «Призыв к уединению» Цзо Сы. Голос был печален и нежен – словно осенью кричал гусь, отбившийся от стаи, словно одинокий Феникс с Даньшаньских гор призывал подругу. То был голос необыкновенной красоты!
Удивленный Ян начал читать в ответ «Фею реки Ло» Цао Чжи. И два голоса, один с востока, а другой с запада, слились в один. Тот, что с востока, был чист, как яшма, рассыпанная на подносе, тот, что с запада, звучал мужественно, как звенит меч воина. И один вторил другому, звал его… Вдруг голос с восточной стороны двора замолк, и раздался стук в ворота. Ян снял запоры и увидел при свете луны юношу неземной красоты. Он был белолиц, с сияющим открытым взором – поистине небожитель, спустившийся на землю!
Ян приветливо обратился к незнакомцу:
– На дворе ночь, путники в такую пору редки. Кто же вы, блуждающий под луной?
Юноша в ответ:
– Я из западных краев. Люблю реки и горы. Прослышал, что в Поднебесной нет ничего красивее Сучжоу и Ханчжоу, и приехал сюда. Остановился на соседнем постоялом дворе, вышел погулять и почитать стихи. Услышал ваш голос и пришел, чтобы насладиться беседой с вами, пока сияет луна.
Ян обрадовался обществу и пригласил юношу в комнату, но тот отказался.
– Зачем лишаться этой красоты? Давайте побеседуем здесь.
Ян не возражал.
– Куда вы путь держите?
– Иду в столицу из Жунани, – ответил Ян, – сдавать экзамен на должность. В Ханчжоу живет мой друг, но дома я его не застал, и пришлось остановиться здесь.
Юноша улыбнулся и произнес:
– Как удивительна эта встреча на постоялом дворе! В нашей быстротечной жизни такие приятные случайности – великая удача! Но почему мы сидим грустные, любуясь чудесной луной? У меня есть кое-какие деньги, у вас – мальчик-слуга. Не послать ли нам за хорошим вином?
– Я не любитель вина, в отличие от Ли Бо, а вы не похожи ли на Хэ Чжи-чжана, который готов был отдать за вино все. Однако не откажусь, если вы настаиваете!
Незнакомец отсчитал деньги, кликнул мальчика и велел принести вина. Тот мигом обернулся, и вскоре молодые люди ощутили легкое головокружение.
И тут юноша говорит Яну:
– Я так рад нашей встрече, что хотел бы на память о ней оставить вам стихи. Конечно, я не Ли Бо и не могу во хмелю создавать шедевры, но все же попытаюсь не опростоволоситься. Надеюсь, вы будете снисходительны!
Юноша спросил у Яна веер, достал тушечницу и кисть, пристально посмотрел на луну и начертал на веере вот что:
Прочитав, Ян не мог удержаться от похвалы: великолепный язык, глубокое чувство! Но ему почудилось, что в стихе есть еще какой-то смысл. Он прочитал начертанное раз, потом другой и, в свой черед попросив веер у юноши, записал:
Юноша прочитал стихи про себя, продекламировал вслух и сказал:
– Такого совершенства мне не достичь! А про какой дом говорите вы в последней строке?
Ян смутился:
– Да так, про один.
А Хун размышляла: «Стихи у него прекрасны, хотя это мне уже известно, но как он относится к женщинам – вот что я до сих пор не знаю». Она разлила остатки вина и предложила:
– Давайте закончим наше пиршество! Я, кстати, слышал, что Ханчжоу славится своими гетерами, – сходим к ним!
Ян покачал головой.
– Негоже таким молодым и благородным юношам посещать злачные места. Что скажут люди? Ведь нам самим потом стыдно будет.
Юноша в ответ:
