– У меня не было друзей с той поры, как юнцом я сдавал государственные экзамены, – ответил Ян. – Но недавно я обрел друга, и мы сговорились встретиться с ним как раз сегодня. Готовь вино и прочее угощение!
– Приятно слышать об этом, – проговорила Хун. – Вот уж несколько лет живу я в вашем доме, но доселе не видела, чтобы вы принимали у себя друзей. Могу я узнать, кого вы ждете?
– Это циньский князь Шэнь Хуа-цзинь! С первого взгляда князь может показаться беспечным и легкомысленным, но стоит с ним поговорить, и понимаешь, как рассудителен и спокоен он, не чета мне! Я очень полюбил его и мечтаю стать его другом.
И тут докладывают: прибыл циньский князь Шэнь. Ян тотчас вышел навстречу гостю.
– Сегодня девятый день девятой луны, – начал князь Шэнь, – так скучно одному тянуть вино в праздник! Я вспомнил о вас и решил провести этот день с вами.
Князь Ян улыбнулся.
– Я настолько рассеян, что даже забыл, какой сегодня день. Однако моя наложница приготовила вино с лепестками хризантем, и я сразу вспомнил о вас! Будьте же нашим желанным гостем!
Отдав распоряжения Хун, Ян взял гостя за руку и провел в сад. Багряные клены в лучах утреннего солнца напоминали шелковые занавеси, полураскрывшиеся желтые хризантемы благоухали. Князья поднялись на холм и осмотрели округу: видны окрестности столицы и зеленые горы. Затем сели друг против друга, и началась беседа, перемежавшаяся веселыми шутками и смехом. В это время Те, Бань и Го в сопровождении нескольких служанок направились к терему Застольные Встречи, где их приветствовали Хун, Фея и Лотос. За беседой в тереме последовали пир в саду, игра в «шесть-шесть» и состязание по метанию стрел в кувшин, песни и танцы, игра на свирели.
А разговор князей после нескольких бокалов вина принял серьезный оборот. Слегка захмелевший князь Шэнь говорит:
– Дорогой брат мой Ян! Мудрецы древности любили праздник девятого дня девятой луны, они считали, что в этот день торжествуют животворные силы, которые питают все сущее на земле. Они говаривали: чтобы познать во всей глубине природу и ее законы, нужно накапливать в себе эти силы и учиться пользоваться ими. Изучая славные деяния настоящего и минувшего времени, проникая в тайны побед и поражений, мы должны верой и правдой служить государю, приносить благо народу и умело править страной. Так делали Гао-яо, Хоу-цзи и Се-и. Мне повезло в жизни: только сдал государственные экзамены, как стал зятем императора, обрел богатство и знатность. А было тогда мне шестнадцать лет. Однако законы нашей страны таковы, что, независимо от заслуг, члену императорской семьи достаются только высокие титулы и звания, а приложить свое умение и свои знания он не может. Древние говорили: «Поевший похлебки может любые дела вершить!» Но в нашей стране забыли про похлебку, а шелковые одежды да сладкие яства лишь портят людей, делают их толстыми и ленивыми! Разве это не печально?! Известно, что сунский Ван Цзинь-цзинь был необычайно талантлив и образован, но, когда стал зятем императора, отошел от государственных дел и предался бездумным развлечениям. Невежды благосклонно смотрят на забавы высокопоставленных особ, но люди умные их осуждают. Я не обладаю талантами Ван Цзинь-цзиня, но нахожусь в том же положении: государственными делами не занимаюсь, императрица из-за принцессы не отпускает меня в княжество Цинь. Что же мне делать? Я окружен заботами, осыпан милостями, но позволено мне только развлекаться! Вы – совсем другое дело: вами руководят высокие мысли и устремления, на вас возложены большие государственные дела. Вам не до развлечений. Наверно, вы смеетесь надо мной?!
Ян улыбнулся и отвечал:
– Будь я даже мудрецом, никогда не назвал бы я вас легкомысленным человеком. Единственное мое пожелание вам – жить радостями и горестями нашей державы, хотя опыта в этих делах у вас пока что нет. Находясь вблизи государя, вы вполне можете помогать ему советом или добрым словом и стать, таким образом, более полезным, чем многие его советники. Нет, вы напрасно жалуетесь на свою участь!
Князь Шэнь поблагодарил:
– Слова ваши – что золото! Я запомню их! И все же целыми днями я болтаюсь по дворцу в обществе придворных дам, ничего не смыслю в делах – какая же польза от меня? К тому же государь наш мудр, народ благоденствует, в стране царит мир и порядок – кажется, что и делать-то нечего!
Ян вздохнул.
– Вы, брат мой, так мудры, что мне далеко до вас! Я, провинциальный неуч, достиг того, что имею, одною милостью Неба, потому меня угнетают мои чины и звания. Скромные познания и способности свои я не знаю, как приложить к делу, всю жизнь дрожу от страха и ступаю по земле, словно по тонкому льду. Я думаю, что пора подать прошение об отставке, забрать своих стариков и уехать на родину, чтобы вздыхать о солнце, которое уже закатилось, и о луне, которая стала круглой и полной!
Князь Шэнь взял Яна за руку.
