Пятнадцать лет назад Эвелина, для друзей — Эва (не путать со старорежимным именем Ева), собиралась замуж, и ей это очень нравилось. Нравилось не уже
Эвочка, конечно, с ним соглашалась. Ходить по кабакам — то есть, пардон, их тестировать — было интересно. Да и встречали их с Мишутиком везде, будто самых наидорогущих гостей (а попробовали бы иначе — в городе каждая собака знает, что за Мишенькой всюду джип с охраной ездит, и ребята в том джипе с пушками). Кормили тоже славно — если форель, так только что из озера, а если шашлык, то, бывало, и барана показывали, которого они через час есть будут, да с самыми свежими травами, помидорчиками, ледяной водочкой… Неудивительно, что официантки, особенно смазливенькие, на Эву голодными волчицами косились.
А кто спорит: Мишутик — партия завидная. Все при нем. Денежки, бизнес, авторитет, да и выглядит настоящим джигитом — копна смоляных волос, берущий за душу взгляд, сильные, уверенные руки…
— Везет тебе, Эвка! — в один голос пели подруги.
Одна мама вздыхала:
— А мне твой Мишутик не нравится. То ли дело Вовочка был. Не красавец, конечно, и не богач. Зато умник какой, все время с книжками и в институте учится. И добрый.
«Ага, добрый, — усмехалась про себя Эва. — Знала бы ты, какой он скандал устроил. Когда узнал, что я за другого замуж выхожу».
Вспоминать, как бесновался Вовочка — кричал, что покончит с собой, и называл ее предательницей, — было даже приятно. Одно беспокоило: когда экс-поклонник понял, что все его красноречивые доводы меркнут в сравнении с «Мерседесом» и лопатником конкурента Мишутика, он пообещал:
— Ну, смотри, Эвка. Дело, конечно, твое. Только как бы ты кровавыми слезами не умылась! Как бы не пожалела!..
— А чего мне жалеть? — жестоко усмехнулась она. — Ты, Вовочка, парень, конечно, что надо. Но с Мишутиком, извини, тебя не сравнить.
И ушла, и больше отвергнутого Володю не видела, но червячок страха, увы, остался. Изводил, нервировал, точил… И слова Вовчика о том, что она «пожалеет», не забывались.
Однако свадьба с Мишутиком близилась, уже и ресторан выбрали, и платье Эва купила, и туфли, и к стилисту на шесть утра в день регистрации записалась, и даже подсмотрела, какое кольцо ей жених купил, а Вовчик все сидел в тине и никаких неприятностей не доставлял.
Ну, а счастливым днем — тем самым, который у нее в паспорте проштампуют и на всю жизнь увековечат, — Эва проснулась, хоть и в страшную рань, в пять часов, а без будильника. Не позавтракав, выскочила на балкон. Долго любовалась первыми проблесками рассвета, бескрайним небом, далекими, едва на горизонте, горами. И улыбалась, вспоминая, как вчера Мишутик пообещал, что после свадьбы каждый день ей будет кофе в постель подавать. Интересно, наврал или нет? Впрочем, это она узнает очень скоро — уже через сутки. И Эва весело побежала на кухню — варить свою последнюю «девическую» чашечку кофе… Позавтракала, умылась, пригладила волосы, впрыгнула в платье — еще не в свадебное, в обычное — и бросилась вон из квартиры. Чтобы в салон, к стилисту, не опоздать.
Но дошла Эва только до выхода из подъезда.
Сочинский вестник, 7 июня 198* года
Телетайп новостей
