Леся подкараулила Таисию на веранде.
Старшая экономка — как обычно, прямая, бесстрастная и ледяная — смаковала утренний кофе. За натертыми (ох как же тяжело было полировать!) стеклами разгорался новый день, из-за гор робко выглядывало солнце.
— Доброе утро, Таисия Андреевна, — весело поздоровалась Леся.
Экономка вскинула на девушку мрачный взгляд. На приветствие, разумеется, не ответила. Буркнула:
— Иди в кухню. Я сейчас подойду.
— Да ну ее, эту кухню! — усмехнулась Леся. И без приглашения плюхнулась в соседнее кресло. — Там душно. Давайте лучше здесь посидим. Поболтаем.
— Что-о? — вылупилась на нее пораженная экономка. Не ожидала, видно, демарша, привыкла уже за полгода своего безоговорочного террора, что Леся себя тише воды ниже травы ведет.
— Ну, что вы как неживая. Нет бы улыбнуться, кофейку мне предложить, круассанчик… — продолжала веселиться младшая горничная.
— Вон, — тихо приказала Таисия.
Леся в своем кресле не шевельнулась. Улыбнулась еще шире — и закончила фразу:
— А еще — сто штук баксов отсыпать… — И, понизив голос, произнесла: — Я ведь все про вас знаю… Эвелина Петровна.
— Повтори, — велела начальница.
— Повторяю, — вздохнула Леся. — Я все поняла. И выяснила. Что на самом деле — никакая вы не Таисия. И не Андреевна. Вас зовут Эвелина, Эвелина Петровна Русанова. И Владимира Кремнева, нашего хозяина, убили вы. За то, что он, в свою очередь, много лет назад искалечил вам жизнь. Выплеснул в лицо кислоту — в тот день, когда вы должны были выйти замуж за другого. Вы давно решили ему отомстить. Для того и на работу сюда устроились. И вот случай представился. Убийство в новогоднюю ночь, очень романтично…
— Как ты догадалась? — тихо спросила экономка.
«О, как просто! — пронеслось у Леси. — Она даже не отпирается!»
И Леся призналась:
— Да, в общем-то, случайно. Во-первых, рискнула к хозяйке подойти. К Наталье Николаевне. И спросила ее, зачем она первого января в мою комнату приходила. За полчаса до того, как тело хозяина нашли…
— Она заходила в новогоднюю ночь? К тебе?! — удивилась Таисия. Нет, не Таисия, а Эвелина.
— Да. Хозяйка прямо в комнату ко мне приперлась, когда я спала. Пьянющая была вусмерть и чего хотела — непонятно. Тогда я ее спросонья, можно сказать, послала — и она покорно ушла. А сейчас я набралась наглости и спросила хозяйку: зачем она ко мне приходила? И она сказала, что искала вас. Очень долго искала, по всему дому. И никак не могла найти. Но это ведь странно — раз вы меня услали спать, значит, сами-то должны быть с гостями! Вот тут я вас и заподозрила.
— И что дальше? — остро взглянула на нее старшая экономка.
— А дальше… дальше я вспомнила, как Пародист рассказывал, что вы в четыре с хвостиком ночи им абсент подали. В больших бокалах. Хотя никто об этом не просил. Ну, они и налакировались — так, что с ног попадали, почти все. А зачем вам было их спаивать? Сами же меня наставляли, что задача хорошей экономки — чтобы гость ни в коем случае не надрался, а выпил точно свою меру… И еще: вы ведь женщина сильная. Я сама видела, как вы одна мешок с сахаром однажды подняли. Без проблем. А это, извините, целых пятьдесят килограммов. Так что, значит, и хозяина через забор перебросить могли без труда.
— Это все, конечно, не доказательства, — вздохнула начальница, — но…
— Ну, а потом я в Интернет полезла, — перебила ее Леся. — Про хозяина нашего нашла там статей и всякой информации — миллион. Вот я и попыталась его связи установить — со всеми из шестнадцати гостей. И с вами.
— И что же?
