Чтобы спасти свой отель, Маккензи Кео соглашается стать любовницей могущественного Данте Карраццо. Но когда тот узнает о ее беременности, правила игры меняются.
Это была ужасная ночь, и она вполне соответствовала настроению Данте Карраццо.
Дворники его «БМВ» едва справлялись с потоками дождя, сквозь пелену которого можно было разглядеть лишь призрачные очертания каучуковых деревьев, склонившихся над шоссе в Холмах Аделаиды. Если в этих краях и был отель, он, похоже, не хотел, чтобы его нашли.
И неудивительно, учитывая планы Данте, которые привели его сюда.
Завернув за еще один поворот, Данте мрачно выругался, когда увидел впереди в свете фар лишь пустую мокрую дорогу. И никакого тебе отеля!
От усталости слипались глаза. Начали сказываться восемь часов за рулем после напряженного рабочего дня. Данте усилием воли подавил слабость, как делал всегда. Это был долгий, утомительный путь, но он знал, что едет правильной дорогой. Отель должен находиться где-то здесь среди тумана.
Данте едва не проехал мимо плохо освещенного рекламного щита, стоившего недалеко от обочины. Снова выругавшись, он развернул автомобиль и направился по подъездной аллее в сторону тусклых огоньков, ознаменовавших конец пути.
«Эштон Хаус». Наконец-то!
В ночном тумане старый особняк выглядел зловеще, его окна были темными и неприветливыми, стены из песчаника неестественно сверкали в тусклом свете фонарей.
Когда Данте припарковался и вылез из машины, его окутал туман. Холодные капли дождя жалили кожу. Достав из багажника сумку, он подошел к центральному входу и нажал кнопку ночного вызова. Подождав секунд десять, он еще раз нажал кнопку.
— Я забронировал номер, — сказал Данте, проходя в теплый вестибюль мимо служащего, открывшего дверь.
Он слышал, как за его спиной захлопнулась массивная деревянная дверь, преградив путь холоду.
— Я обязательно проверю, сэр, — кивнул служащий, подходя к полированной стойке. — Но, кажется, у нас действительно нет мест.
Данте метнул в пего свирепый взгляд.
— Надеюсь, это не значит, что мой номер отдали кому-то другому.
Нахмурившись, служащий уставился на монитор компьютера.
— Проверка займет всего несколько секунд, сэр. Под каким именем вы зарегистрировались?
— Меня зовут Данте Карраццо.
— А-а! — Служащий резко выпрямился. Данте почувствовал его замешательство. И неудивительно. Теперь, когда он стал владельцем «Эштон Хауса», персонал беспокоится о своей дальнейшей судьбе.
Молодой человек неловко улыбнулся.
— Мы… мы не ждали вас сегодня, когда все аэропорты Мельбурна закрыты.
— У вас есть для меня комната или нет? — У Данте слипались глаза, и последнее, что ему сейчас было нужно, это — разговоры о погоде. Если они отдали его номер…
— Простите. Конечно, сэр, — сообщил служащий, протягивая ему ручку, чтобы он расписался в регистрационном бланке. — Ваш номер свободен. Просто мы ждали вас утром. — Он протянул Данте ключ.
— Когда я последний раз смотрел на часы, было уже утро, — язвительно произнес Данте. — Скажите, когда будет управляющий?
— Мак. Маккензи приходит к семи.
— Хорошо, — ответил Данте, расписываясь в бланке. — Передайте своему менеджеру, что я буду ждать его завтра в девять в ресторане отеля. А теперь скажите, где находится мой номер.
Служащий объяснил ему, куда надо идти, и Данте убедил его, что сам отнесет свой багаж. Но не успел он сделать несколько шагов по коридору, как его окликнули.
Обернувшись, он нетерпеливо произнес:
— В чем дело?
Оробевший служащий уже явно пожалел, что побеспокоил его.
— Я хотел сказать вам, мистер Карраццо, что мы приготовили для вас небольшой сюрприз в знак приветствия. Если вам понадобится что-то еще, непременно дайте знать.
— Не беспокойтесь, — пробурчал Данте. — Обязательно дам. — Повернувшись, он прошел через бильярдную, затем по коридору в крыло, половину которого занимал хозяйский номер.
Мягкий ковер заглушал его шаги. Отель спал. Единственным звуком, нарушавшим ночную тишину, был стук дождя, к которому иногда добавлялись отдаленные раскаты грома.
Навалившаяся усталость немного притупила чувство удовлетворения, вызванное осознанием того, что «Эштон Хаус» теперь принадлежит ему. Остановившись, Данте глубоко вдохнул и вставил ключ в дверь своего номера — номера, в котором семнадцать лет назад жили Сара и Джонас Дуглас.
Теперь, семнадцать лет спустя, последний оплот «Дуглас Проперти Груп» наконец принадлежит ему. Такое событие необходимо отметить!
Дверь открылась, и за ней показалась тускло освещенная прихожая. Слева была, кажется, спальня, рядом с ней — ванная, поэтому Данте свернул направо, в гостиную, и включил свет. Затем поставил сумку на пол и открыл сервант. Есть! Достав две крошечные бутылочки, он вылил их содержимое в стакан и, сделав глоток, подержал на языке виски, проглотил его, и оно разлилось по его горлу жидким огнем. Данте довольно вздохнул. Он это заслужил.
Через несколько секунд он снял пиджак и, обойдя комнату, вытащил из-за пояса брюк полы рубашки. Странно, но в номере совсем не холодно. Французские окна без занавесок были непроницаемыми, лишь ночная тьма и дождь.
Сможет ли он спать в комнате, в которой когда-то жили Сара и Джонас?
