— Хорошо… Попробуем… — Я решил довериться интуиции Элизабет. И вправду, самим нам отыскать открытый проход не удалось. Была не была. Хуже не будет.
Мы свернули в сторону, куда указывал не то призрак прошлого, не то иллюзия сознания, и начали углубляться вдаль неизвестных коридоров, таких же пыльных и усыпанных костями людей, как и все вокруг. Ничем не примечательное пространство — все, как и раньше.
Одна пыльная деревянная ветхая дверь, изрешеченная пулями, сменялась другой. Они навсегда остались незапертыми. Заглянув внутрь одного из жилых блоков, я увидел посуду, покрытую паутиной, мебель, Все стояло, лежало на местах уже много лет ничего не тронуто, как и прежде, только следы от пуль на стене и человеческие кости напоминали о горькой судьбе хозяев. Когда-то эти останки были такими, как мы. Когда-то и мы станем, как они. Разумеется, не хотелось пополнить список и превратиться в «они» путем расстрела, удушения или любого другого насилия. Тем более, в молодом возрасте, но жизнь иногда не спрашивает… Эх, опять я за старое.
Коридор, по которому двигались мы, длился около трех сотен метров и уперся в открытую лестницу на нижний ярус, что, признаться, немало удивило нас.
— Открыто? Кажется, нам повезло! — Элизабет осмотрела проем перед нами. Действительно, за полуразрушенной деревянной дверью виднелись первые ступеньки.
— Поразительно… Чертовщина какая-то! — Я не мог поверить своим глазам. — Но как? Мы можем пройти… Я уже ничему не удивлюсь, даже если сейчас перед нами появится индеец в народном облачении или популярный супергерой из комиксов… Росомаха или Профессор Ксавьер. Останься тут пока… Я проверю, вдруг это ловушка? — Предложил было я.
— Остаться? Ты с ума сошел? Даже если там западня, то я умру с голоду в этой обители мертвых среди груды костей. Дороги-то я не знаю. Умирать — так вместе. — Решительно возразила Лиз. — Да и к тому же, черт побери, мне страшно одной, знаешь ли… — Ее пламенная речь пристыдила меня. Кавалер, тоже мне. Впервые Элизабет заговорила о страхе, пусть и в такой шутливой, озорной форме, но, в каждой шутке есть только доля шутки, как известно.
— Хорошо… Согласен… — И вправду, выбора нет. Или пан, или пропал…
Конечно, голодная смерть — не самая страшная, по сравнению с пытками в «Цитадели». Зато — весьма долгая. Палка на двух концах. Единственное, что объединяет их — плачевный и необратимый исход.
Винтовая лестница, покрытая толстым слоем пыли и щебенки, медленно вела нас вниз, на искомый уровень. То здесь, то там, неподвижно лежали скелеты людей, разбросанные вещи — сумочки, очки, широкополая шляпа (и зачем только она под землей?), траншеи от пуль на стенах, что нас уже ни чуточки не удивляло… К сожалению.
Внезапно, где-то вдалеке раздался еле слышный детский плач, будто кто-то испуганно звал на помощь.
— Лиз… Ты слышишь? — Решил спросить на всяких случай, убедиться, не лишаюсь ли я понемногу рассудка.
— Да. Словно ребенок плачет…
Вот тебе раз. Снова призраки? Одно хорошо, раз мы оба слышим, значит, моя крыша на месте, не протекла и не уехала.
Мы спустились еще на несколько десятков метров вниз и уже отчетливо смогли различать детские всхлипывания и призыв о помощи. Старались двигаться как можно тише, мало ли кому мог принадлежать детский голос на самом деле.
— Откуда тут ребенок? — Спросила Лиз шепотом, мне почти пришлось читать по губам.
— А откуда тут расфуфыренная женщина на каблуках, в наряде а-ля «павлин на именинах», которая, по всей видимости, умеет перемещаться в пространстве и времени?
Ага, а еще пугает прохожих видом собственных внутренностей. Что-то не так с этим подземельем… Только вот что? Были версии, помимо призраков, в которых мне верить не хотелось. Например, про уже упомянутую голограмму «Цитадели» или о смещении пространства и времени, и нам просто мерещатся образы из прошлого. Последняя, казалась менее правдоподобной. Все же, девушка целенаправленно указала нам путь, говорила, отвечала на вопросы. Выходит, это не просто образ.
— Но ребенок просит о помощи…
— Лиз… Это обман…
— Но нам ведь все равно надо вниз? — Парировала она, но я прекрасно понимал, к чему она клонит, только взглянув в наполненные хитростью глаза.
— Да… Идем, мать Тереза, блин… — Тяжело вздохнул и нарочито в комичном изнеможении прикрыл лицо рукой.
И точно. Почти у выхода на нижний уровень, стоял и ревел во всю силу ребенок — мальчик лет семи. Одет он был в светло-зеленую рубашку с коротким рукавом, коричневые шортики, и, кажется, сандалики. Внешне, ничем не отличался от сверстников — две руки, две ноги, голова на плечах, кишки и другие органы — на месте. Но что-то с ним все-таки не так.
Один вопрос — что делать ребенку одному в заброшенном месте? Это иллюзия, не иначе. Сейчас появится отряд «Цитадели» и пиф-паф, ой-ой-ой, и мы покойники.
— Мама, мама, там моя мама… — Прокричал он сквозь слезы, едва заметив нас… — Помогите…
— Что случилось? — Спросила Лиз, напрочь позабыв обо всем на свете.
— Там мама, трамвай… упала… Помогите… — Не переставая плакать, кричал он что было сил.
