И подвиги любви и вдохновенья,—
В моей душе смятенье всех веков
Заключено в таинственные звенья.
Добро и зло минувших дел и слов
Живут во мне для грез и песнопенья.
Но я стою в печали смутных дней
На рубеже туманного предела.
Я угадал намеки всех теней.
Гляжу вперед пытливо и несмело...
Я вижу свет неведомых огней, —
Но им в душе молитва не созрела.
<p>Георгий Чулков</p><p>Сонеты</p><p>I</p>Венчанные осенними цветами,Мы к озеру осеннему пришли;От неба тайн и до седой землиЗавеса пала. Острыми лучамиПронзилось солнце. Чудо стереглиВдвоем – на камнях – чуткими глазами.И осень, рея, веяла крылами,И сны нам снились в солнечной пыли.И вдруг, как дети, радостно устамиКоснулись уст. И серебристый смехВспорхнул, пронесся дальними лугами.Где лет былых безумие и грех?И тишиной лишь реет влажно-нежнойНаш сон любви в раздольности прибрежной.<p>II</p>Пустынный летний сон тайги вечернейДымился, тлел. И золотистый жарНа сердце пал. Звенел во сне пожарТаежных сосен. Можно ль суевернейЛюбить тайгу, желать в любви безмернейЧудес неложных—невозможных чар?Так мы с тобой несли священный дарНа сей алтарь таинственной вечерни.Вожатого забыв на берегу,Ушли с тобой в часовню темных елей,В смолистую и мшистую тайгу.Под шорох трав и лепеты свирели,В душистой мгле, в магическом кругу,На миг, на век любовь запечатлели.<p>III</p>Туманная развеялась любовь,В туман ушла неверная весталка!Испепелилась нежная фиалка...Из урны черной пью иную кровь.«Как тайный, тайный друг придешь ты вновьК твоей весне»,—так молвила гадалка.И вот стою: и ложе катафалкаПреобразилось в радостную новь.И страсть опять блеснула, как зарница;Печальный креп любовью обагрен:Так новая открылася страницаВ безумной книге огненных имен.Тебя люблю, Печальная Царица!С тобою, Смерть, навеки обручен.* * *Нет, не убийства хмель и темь, не силаСтихии вольной без оков и уз,И не истории тяжелый груз:Единая любовь меня сразила.Безумно сердце. Стала жизнь постыла.И жаждущей стрелы слепой укусУжель язвит меня? Страстей союзДуше моей – как душная могила...Все сознавать и быть слепым, как все;У ног любовницы твердить обеты,В саду меж роз, на утренней росе...Мне страшен страстный плен. Свобода!Где ты? В любви узрев зловещие приметы,Идем в страстях навстречу злой косе.7 июля 1920
* * *Принуждены мы жить мертво и сухо,Мы дышим тягостно и в духотеИзнемогаем – жалкие – и те,Кто впереди, как мы, стенают глухо.Когда же чуткого коснется слухаМоление распятых на кресте,Таинственной причастных красоте,Стяжайте, люди, дар Святого Духа.Пусть вы – рабы в плену жестоких лет;Пусть на земле и скука и тревога:Слепцы! Слепцы! Стучите у порога.Ночь обратится в день, и сумрак в свет.Там, на Голгофе, времени уж нет,Как нет его в обителях у Бога.17 октября 1920
* * *
