Сержант, приведший подкрепление, лишился ноги, перерезанной выше колена, и обзавёлся дырами в груди и животе. Он всё ещё был жив, не смотря на чудовищные раны. Он даже пытался что-то сказать, когда над ним навис силуэт вторженца. Наконечник копья противника засветился малиновым светом, и устремился к горлу сержанта. В последний момент он умудрился его остановить, ухватившись рукой за древко копья.
Силясь удержать оружие на расстоянии сержант напрягался всем телом, стараясь игнорировать боль от ран.
— Нет, — прохрипел раненый сержант, смотря прямо в глаза воина, — Стой… остановись… нет…
Но глаза воина ничего не выражали, лишь светились слабым, зелёным, светом. Воин просто смотрел на раненого сержанта и давил на копьё, по миллиметру приближая раскалённое лезвие к шее своей жертвы. Истекающий кровью, из множества жестоких ран, страж не мог оказать достойного сопротивления. Более того, даже те крохи сил, что ещё теплились в его теле, истаивали с каждым мгновением.
А палач продолжал давить на копьё, не выказывая каких-либо эмоций. Даже когда сиплые мольбы переросли в мычание, а затем и в бульканье, он не дёрнул ни единым мускулом на своём лице.
Раскалённое лезвие копья вошло сержанту под подбородок, с лёгкостью преодолев кожу, кость и вошло в мозг, почти мгновенно убивая стража. Со смертью древнего воина окончилось и его сопротивление.
Закончив своё чёрное дело вторженец молча направился к следующей жертве, что ещё подавала признаки жизни.
Всё новые и новые неприятели попадали в тело Крепости, распространяясь по магистралям, коридорам и залам, подобно яду, угодившему в кровеносную систему. Всюду, по мере их появления, гремели взрывы магических снарядов, отчаянные команды стражей Крепости и крики ужаса гражданских.
— Внимание всем… внимание всем… — по бесконечным залам Крепости разнёсся голос Коменданта, — Крепость… Наш Дом… подвергся нападению. Первая линия обороны северного рубежа полностью захвачена, либо уничтожена. Вторая линия обороны подвергается массированному нападению… Властью данной мне, объявляю мобилизацию всех отслуживших в стражах. Всем мобилизованным явиться в ближайшие арсеналы и получить обмундирование и оружие. Там вам скажут что делать дальше. Всем не задействованным в обороне Крепости — следовать указаниям стражей, они доставят вас в безопасное место.
Голос мужчины замолк, но сама трансляция не прекратилась. По всей Крепости были слышны приглушённые переговоры. Судя по всему Комендант вещал из центрального штаба, в котором кипела бурная деятельность. Но, кроме шума работающих сиинари, были слышны и иные звуки. Например тяжёлое дыхание Коменданта Дуарулона, знакомое многим сиинари, посещавшим тренировочные залы. Такой характерный хрип появлялся при серьёзных травмах грудной клетки, мешающих дыханию. Кроме дыхания сиинари, даже те кто не знал самого Коменданта, отмечали напряжение и усталость в голосе самого главного сиинари Крепости.
— Знаю, в это трудно поверить… но, такова реальность. Нас атаковали наши сородичи. Не… не наши соседи из Крепостей, но те кто покинул нас давным-давно… Они вооружены и опасны. Они не ведают ни страха ни угрызений совести. Они не жалеют никого, ни детей ни взрослых… у них лица наших родных… но они — не наши родные. Они не наши сородичи, ибо ни один сиинари не может даже помыслить об убийстве себе подобного. Они — чудовища, укравшие облик наших близких. Они обманом пытались проникнуть в Крепость, а когда это не получилось, то нанесли безжалостный удар…
— Крепость — наш Дом. Не позволим забрать его у нас…
Моё состояние было весьма плачевным, но угрозы для жизни я не чувствовал. Это если не обращать внимания на тошноту, головокружение, слабость и онемение. Но это так, мысленное нытьё.
Чего я действительно хотел в данный момент, так это жрать. Не смотря на тошноту. Поэтому я первым делом потянулся к миске. Кое-как добравшись до неё, не вставая в полный рост, я обхватил чашу и осторожно опрокинул в себя. Так, чтобы не пролить лишние капли жижи.
По мере того как эта жидкая каша наполняла мой желудок, я стал ощущать прилив сил. Каша, наверное, не успевала улечься в желудке, как принималась разбираться моим организмом на полезные вещества и растаскиваться по всему телу.
Опустошив посуду, и поставив её на место, я обратил внимание на стопку доспехов. И были они весьма интересны. Такого я раньше не видел. Даже поверхностный осмотр показал что это что-то чешуйчатое. На подобии брони старика, только чешуйки были гораздо крупнее. Если на его доспехе они не превышали размера ногтя большого пальца, то тут они были размером с половину ладони.
На вершине стопки лежала сложенная ткань, тёмного цвета. Да и весь комплект был тёмных оттенков. Монотонно-тёмного, можно сказать. Цветовая схема отличалась от доспеха старика, никаких узоров, или других цветов, я не заметил. А вот его доспех был покрашен в чёрный и белый, с вставками золотого. Чёрный превалировал над белым, но это так, детали.
