Один из офицеров принёс нам, с Каалнигаром, странный ларец. Из кристалла, торчащего из его крышки, появилась струйка дыма, быстро преобразившись в лицо стража. Судя по всему он был в штабе, и просто передавал приказ.
Новое задание было в нижней трети Крепости. Там располагались фермы. Обширные помещения, отведённые для выращивания продовольствия.
Очередной узел обороны пал. Что с ним случилось было не понятно, но он внезапно пропал с радара и перестал выходить на связь. Отряды, посланные на затыкание бреши, сообщили о контакте с противником. И тоже перестали выходить на связь.
Радар, в Центральном Штабе, не мог дать полной картины, но они видели что там идут бои. Похоже противник смог воспользоваться неожиданной удачей, бросив в прорыв серьёзную группировку.
Туда то нас и направили.
При строительстве Крепости древние архитекторы преследовали цель создать автономный, оборонительный, юнит, способный оборонять как значительный участок Стены Веннисаара, так и отбиваться от нападений врага в одиночку.
Последнее подразумевало круговую осаду Крепости, в то время как первое обязывало иметь значительные силы гарнизона.
Два этих фактора стали причиной раздутого гарнизона Крепостей. Множество ртов, которые нужно кормить. Как можно дольше и, как можно, больше.
К решению этой проблемы древние архитекторы подошли с, привычным для них, размахом. Внутри Крепости, практически в самом её сердце, были возведены огромные галереи, ставшие источником продовольствия, для неизвестного числа поколений сиинари.
Творение древних архитекторов выполнило своё предназначение. Многократно.
Однако… современные Фермы разительно отличались от изначальной задумки.
Если изначально они планировались сугубо утилитарными и продуктивными, то теперь…
Множество сложнейших артефактных комплексов, которыми являлись неказистые на вид грядки, исчезли. На их месте появились клумбы, в которых произрастали весьма диковинные растения. Декоративные дорожки, которые петляли между искусных статуй и изумительных, цветочных, композиций. Появились тут и фонтанчики, чьё журчание ласкало острый слух обитателей Крепости, а, изумительной работы, фрески радовали глаз.
Кто-то скажет что подобные изменения — кощунственны. Может он и будет прав. Но, у любых изменений есть причина. Была она и в подобных действиях.
Нет, потомки не оказались неблагодарными, просто… просто такие объёмы продукции оказались ненужными.
Изначальная конструкция Ферм позволяла прокормить весь гарнизон, а это, по меньшей мере, пол сотни тысяч сиинари. Гигантская цифра. Ныне не актуальная. В гарнизоне Крепости едва ли наберётся половина, от запланированной, численности.
Даже с учётом выращивания тканей для одежды, редких ингредиентов, потребных в различных сферах жизни, отдельного участка, отведённого под эксперименты Фермеров…
Площадь была гигантской. Слишком большой. Избыточной.
Именно поэтому, в какой-то момент, сиинари решили переделать часть площадей ферм под зоны отдыха. Создать место наполненное тишиной, красотой и спокойствием, с чем в, откровенно милитаризированной, Крепости были изрядные проблемы.
И у них получилось. Поколение за поколением сиинари вносили изменения. Что-то достраивали, что-то изменяли, а что-то и сносили. С течением тысячелетий декоративная площадь практически переросла продовольственную. Да и та была серьёзно переработана, в угоду эстетическим наклонностям сиинари.
И теперь территория, которая должна была просто кормить сиинари, была настоящим произведением искусства. Результат трудов скульпторов, садоводов и Кузнецов, радовал чуткие души долгоживущих созданий.
И теперь, впервые со дня своего сотворения, Фермы… пылали.
Залпы боевых заклинаний разносили в пыль и осколки скульптуры, едва ли отличимые от настоящих разумных. Цветы, которые были выведены специально для строго отведённого им места в невероятно сложной композиции, безжалостно вытаптывались. Дорожки, по которым, на протяжении тысячелетий, бродили сиинари, становились ареной ожесточённых сражений и отчаянных дуэлей.
Место, служившее прибежищем спокойствия и красоты, стало ареной разрушения и кровопролития.
Строй безмолвных стражей мерно наступал на замершую шеренгу стражей Крепости. Залпы выстрелов прорывали густые клубы дума, перерастая в яркие вспышки, когда сталкивались с защитными заклинаниями обороняющихся.
Вторженцы использовали идентичные тактические приёмы, что сводило противоборство к победе той стороны у которой было больше копий. Либо всё решала случайность, когда боевые артефакты отказывали, в лучшем случае переставая работать. К счастью осаждаемых удача была на их стороне. Артефакты вторженцев были не в лучшем состоянии, что приводило к периодическим взрывам, или образованию прорех в обороне. Подобное случалось и на стороне защитников, однако, гораздо реже.
И вот, наблюдая за всем этим безобразием, молодой сержант, отслуживший в стражах всего-то каких-то сто пятьдесят лет, решился на отступление от заученных догм.
