Он разделил свои силы, на две неравные части. Большую часть подчинённых он выставил на показ, посчитав что прямолинейный противник решит задавить немногочисленного противника.
Так и получилось. Вторженцы, не раздумывая ни секунды, двинулись на противника, что опрометчиво открыл по ним огонь.
Клубы дыма, от пылающих растений, надёжно скрыли второй отряд, залёгший, по приказу сержанта, в окрестных развалинах.
Как только отряд противника преодолел определённую отметку, сержант во всё горло выкрикнул приказ и за строем врагов, прям из свежего пепла и обломков, восстали бронированные фигуры обитателей Крепости.
В то же мгновение они открыли огонь по незащищённым флангам и тылу, просаживая защитные поля противника. Вражеские стражи отреагировали, но было уже поздно. Под интенсивным огнём со всех сторон вторженцы падали один за другим.
— За Крепость! — вновь крикнул сержант, выхватывая клинок и устремляясь на остатки противника.
Его подчинённые, окрылённые тактической победой, последовали его примеру, переводя своё оружие в режим для ближнего боя, и устремились на остатки вражеского отряда.
Вторженцы не ожидали такого развития ситуации. Даже попав в засаду они действовали организованно и слаженно, стремительно перестраиваясь для круговой обороны. Они не ожидали что силы гарнизона перейдут в решительное нападение.
Всё было кончено в считанные секунды.
Возглавляющий силы Крепости, на данном участке театра боевых действий, сержант заметил один интересный факт, ещё в предыдущих столкновениях.
Вторженцы отличались. Не только своим без эмоциональным поведением, но и сложением. Они были субтильными, по сравнению с своими собратьями из Крепости. Доспехи стражей были для них слишком велики, а копья, со щитами, обладали слишком большим весом.
Всё это сказывалось на их подвижности, что обещало преимущество, для более крупных сиинари Крепости, в рукопашной сшибке. Воины Крепости были просто сильнее и быстрее своих оппонентов, что и предрешило исход этого небольшого сражения.
Добив раненых сержант приказал своим воинам перегруппироваться и направиться к следующему очагу сражения, коих было крайне много в обозримом пространстве.
Силы Крепости встретились с силами вторженцев когда те входили на территорию Ферм, что привело к встречному бою, который перерос в хаос и анархию. Растения пылали, изумительные скульптуры и фонтаны разносились в пыль. Командная цепочка была нарушена, подразделения разбрелись кто куда. Не редко огонь открывался по союзникам, добавляя ещё больше хаоса в жестокую свалку.
Когда отважный, и решительный, сержант вёл своих сиинари во фланг очередного вражеского отряда он заметил вспышку.
А затем… он умер.
Посреди строя потрёпанных стражей возникла фигура в чешуйчатом доспехе, вооружённая парными клинками, странной формы. Рядом с возникшей фигурой размахивало клинком обезглавленное тело сержанта, по инерции пытаясь достать своего убийцу.
Срубленная голова шлёпнулась на каменное крошево. Стражи, орошаемые фонтаном крови своего командира, вскинули копья, направив их на его убийцу.
Сверкнули выстрелы, пронзив пустоту. А на каменное крошево рухнула ещё пара голов, срубленные с поразительной лёгкостью.
Ещё на подходе к Фермам нас остановили стражи. По их словам на территории ферм творился хаос и анархия. Встречное столкновение привело к пожарам и масштабным разрушениям. Артефактные грядки не потерпели столь грубого обращения и принялись взрываться в случайном порядке.
Связь, и, хоть какое-либо, управление над войсками, были потеряны. На данный момент было достоверно известно только то что бои всё ещё идут.
Комендант понимал что если сунуться туда с новыми силами, то это может лишь добавить хаоса. Но и этот бардак нужно было заканчивать. Поэтому на подходах концентрировались значительные силы стражей, параллельно возводились укрепления, а все входы на территорию Ферм готовились к запечатыванию.
Фермы было решено оставить, там не осталось ничего ценного. Вернее, ничего что могло принести пользу обороняющимся в ближайшей перспективе. Но и выживших бросать никто не собирался.
Собранным силам был поставлен чёткий приказ. Ворваться внутрь, выкашивая силы неприятеля. Порваться к выжившим, если такие остались. Вывести их и запечатать Фермы.
План был прост. Всё что от нас, с Каалнигаром, требовалось так это обеспечить силовую поддержку. Ну… в основном от Каалнигара. Единственный Мастер Смерти был лютым бойцом, что я и до этого знал. Но, знать и видеть собственными глазами — две огромные разницы.
Если я загубил несколько жизней с трудом, прохаживаясь по краю от начала и до конца короткого сражения, при помощи со стороны наших стражей, то он вырезал врагов пачками. В одиночку и вырываясь вперёд, наплевав на поддержку стражей.
Вот и сейчас, только-только выслушав план Коменданта, Каалнигар тупо подошёл к громадным воротам и потребовал их открыть. Наплевав на то что ударный отряд был ещё не готов.
