— Именно в этом и заключается наша проблема. Видишь ли, чтобы получить полный контроль над оружием современные Мастера Смерти тратят уйму времени. Думаешь, почему тебе удалось прибить того бронированного увальня? Да потому что он так и не овладел секирой в полной мере. Если ты помнишь на его руке не красовалось браслета. А вот тебя… да, тебя эта штука выбрала самостоятельно. Только не думай что ты стал её полноправным господином! Не дорос ты ещё до такого, мальчишка.
В его голосе явственно угадывалась усмешка.
— Для этого тебе придётся, скажем так, «пообщаться» с самой секирой. У неё нет настоящего разума, скорее она похожа на животное. Или очень тупого сиинари. Мда… главное, мальчишка, не давай слабины. Она будет противиться и пытаться навязать тебе свои желания, а ковали её для резни. Думаю тут сыграла роль личность её первого владельца, уж не знаю что в те времена за войны бушевали, но характер она имеет крайне скверный. Запомни, мальчишка, если ты дашь слабину то так и останешься тупым животным, только и желающим пролить чужой крови.
Очень… обнадёживающие слова. А отцепить то её от меня не судьба?!
— Сразу говорю, избавиться от неё не так просто как ты мог подумать. Мало того что она прицепилась к тебе браслетом, так через него она… м-м-м… скажем так, объединилась с тобой энергоканалами. Поверь мне, даже если тебе отрубить руку, последствия будут гораздо страшнее, а у нас нет времени на решение этой задачки.
Он вновь прервался на раздумья. Я же пытался… ничего я не пытался. Всё что я мог сделать так это слушать и нюхать. Господи, пожалуйста, только не дай этому старому маразматику впасть в лирическую меланхолию! Я лучше себе лоботомию сделаю чем буду слушать многочасовые философствования!
— Мы проигрываем, мальчишка, — подал голос старик, — Дуарулон не говорит об этом вслух, но и он это понимает. Мы отступаем. Зал за залой, рубеж за рубежом. Нас теснят. Меньше часа назад был очередной прорыв. Эти твари прорвались вглубь нашей обороны и… мы потеряли больше тысячи гражданских, прежде чем смогли заткнуть дыру.
Начавший притухать голос старика внезапно прервался шумом. Похоже он резко поднялся и подошёл к моей лежанке.
— Ладно! Что-то я заболтался с тобой. Забыл сказать, не переживай, паралич временный. Скоро твой организм отойдёт и ты сможешь двигаться как раньше. Это я попросил Мараану кое-что сделать с тобой. Видишь ли, то «общение» с оружием обычно проходит в состоянии транса. Когда клинок выбирает нового носителя то он проходит ряд процедур, погружающих его в состояние близкое к коме. Это позволяет тебе войти в контакт с клинком и порешать все ваши вопросы. Но, как ты наверное уже понял, у нас нет столько времени.
Я почувствовал как на мой лоб легла латая перчатка.
— Поэтому я погружу тебя в то состояние насильно. У тебя будет примерно сутки времени на то чтобы найти общий язык с твоей секирой. Ах да! Чуть не забыл! Я нашёл твои чётки и… немного их доработал. Думал отдать их, когда ты… я думал что ты выберешь сбежать из Крепости, за что прошу у тебя прощения.
Не знаю что повлияло больше, слова старика, те что про «прошу прощения», или его магия, но моё сознание рывком утянуло в темноту.
Я оказываюсь в комнате. Комнате без окон, дверей или каких либо украшений. Голый, каменный, футляр, в дальнем конце которого угадывается сгусток тьмы. В помещении нет каких-либо источников света, но я отчётливо вижу всё вокруг. И граница, между освещённой частью комнаты и сгустком тьмы, отчётливо движется в мою сторону.
Бросив на себя взгляд я понимаю что на мне нет ни брони ни оружия. Вместо привычной, и даже ожидаемой, одежды Крепости на мне… пятнистый камуфляж. На ногах берцы, на поясе ремень, со звездой на золочёной пряжке. Рукава закатаны до локтей, а голову венчает кепка. Метнувшиеся к голове руки не обнаруживают заострённых ушей. Совершенно тривиальные уши. Человеческие уши.
Ну… приплыли…
Из тьмы раздаётся приглушённое рычание, привлекая моё внимание. В клубах тьмы зажигаются два кроваво-красных огонька, а в следующую секунду из неё вылетает силуэт и устремляется ко мне.
— КРО-О-ОВЬ! — орёт силуэт, протягивая ко мне свои клешни, увенчанные кроваво-красными когтями.
Несётся прямолинейно, наплевав на защиту. За что и получает подошвой берца прямо в перекошенную морду. Рефлексы, они такие.
— Ты ещё что за хрен? — протягиваю я, внимательно осматривая тело, что растянулось на полу.
— Кро-о-овь, — тянет образина, только отдалённо похожая на сиинари.
Взрослого сиинари, пару веков не стригшего ногти. И зубы… а, ну да, зубы то не подтачивают. Так что они у него просто, неестественно большие и заострённые. Как у животного, какого-то. На голове короткие, рыжие, волосы, с уклоном в красноту. Одет он был в какие-то лохмотья, раньше бывшие доспехами. Ещё, из бросающегося в глаза, его ноги были видоизменены, и больше походили на волчьи лапы, с дополнительным суставом и мелкой стопой.
Тряхнув головой эта тварь вновь ринулась на меня. И снова в лобовую, за что опять получает берцем по физиономии.
