Ещё один удар, сопровождаемый хрустом. Затем был вой, прерванный ещё одним пинком.
Жалость? Не, не слышал. А если и слышал, то забыл. Или потерял. И вообще, не я влез в чужую голову!
Пользуясь бессознательным состоянием твари я вывернул ему руки из плечевых суставов. Одну за другой. Урод пришёл в себя когда я выворачивал первую, но ничего не мог уже сделать.
Когда я закончил выводить из игры его верхние конечности я… нет, не принялся за его ноги. Я ведь не садист.
Нет. Я перевернул его на живот и примостился на его спину. Оттянув его голову одной рукой я начал бить второй, той на которую был намотан ремень. Размашисто, основательно, с чувством. Первые удары пришлись ему на висок, но потом я прижал его голову к полу, так чтобы его лицо было в зоне доступа моего кулака. Теперь удары падали ему на лицо.
Я закончил только когда он перестал сопротивляться, а его морда превратилась в кровавое месиво.
Встав с неподвижного тела я перевёл дыхание и расправил форму.
— И где здесь выход? — спросил я пустоту, разминая кулак и оглядывая голые стены.
— Хр-к-х-хкхр… — толи прохрипел, толи попытался проблеваться зверь.
Чем и привлёк моё внимание. Зря, как по мне.
Вернувшись к телу я пнул его голову, чисто ради профилактики. Удивительно что он вообще был жив.
Вырубив живучего урода я вновь принялся искать выход. Даже прощупал стены, на предмет нажимных пластин, скрытых щелей или ручек. Ничего. Только урод периодически подавал признаки жизни.
Когда я обошёл всю комнату по периметру, попутно пять раз огрев зубастого, я пришёл к интересной мысли.
А что если мне нужно его прибить?
Подойдя к распластанному телу, крови почти небыло, я стал ждать когда он придёт в себя. В очередной раз.
Наконец он зашевелился. Окровавленный провал, в который превратился его рот, дёрнулся. Плечи заходили ходуном, а из глотки вырвался рычащий звук.
— Эй, болезный, — обратился я к нему, потрепав по загривку, — Как от сюда выйти?
Но он не ответил. Вместо этого он начал активно регенерировать, при помощи сгустков тьмы.
— Я говорю, — вновь спросил я, постучав бляхой ему по темечку, — Как от сюда выбраться, образина?
Но он не ответил. Только рык стал больше походить на его коронное «КРОВЬ!»
— Ну, — говорю я, вновь располагаясь на его спине и обхватывая голову, — Я спрашивал вежливо.
Когда я начал проворачивать его головёнку он принялся отчаянно сопротивляться, извиваясь всем телом.
— Да не дёргайся ты, — раздражённо бросаю я, с силой впечатывая его голову в пол, — Мне, может, всё это тоже не доставляет удовольствия.
Короткое усилие и шейные позвонки отчётливо щёлкают. Тело обмякает.
И… ничего.
— ЭЙ! — кричу я каменным стенам, — Как от сюда выбраться!?
Но ответа нет. А чего я ожидал?
— Старый! Выпускай меня!
Со стороны трупа раздаётся кашель.
— Чего? — моему удивлению нет предела.
Труп, которому я лично, собственными руками, свернул шею, начал шевелиться. Выкашлял кровавый сгусток, и принялся возиться, пытаясь встать. Руки заняли свои места в суставных сумках, с неприятным щелчком. Кисти принимали нормальный вид, возвращая целостность костей.
— Вот ты живучий, — говорю я, накидывая ремень ему на шею.
Твари это не нравится, но я не даю ему воспротивиться, стягивая удавку на шее. Несколько минут неприятной возни и тварь вновь обмякает, растянувшись на полу.
Только для того чтобы вновь ожить, спустя несколько минут.
— КРО-О-х-к-х… — я вновь сворачиваю ему шею.
Несколько минут тишины и…
— КРО-О-ОВЬ!
На этот раз я пинаю его голову, пока черепушка отчётливо не лопается. Опять несколько минут тишины и…
— КРО-О-ОВЬ!
— Что, думаешь ты тут самый настырный? — вопрошаю я, ломая ему суставы на ногах, — Ты, сука, ещё не знаешь к кому прицепился.
Сломав ему суставы на ногах я делаю тоже самое и с его руками. После чего… начинаю его избивать. Пинать, хлестать бляхой, бить лбом в лицо… я изгалялся над ним примерно пол часа, прежде чем, совершенно случайно, не прибил. Наверное последний пинок в висок был лишним.
Но он вновь ожил!
Это перестаёт быть смешным. Или осмысленным! Что мне делать то?! Мне его как-то по особенному нужно прибить?! Так тут нет ничего что можно было бы использовать! Я даже его на куски порезать не могу!
Что я с ним только не делал. Забивал. Душил. Пытал. Вы когда-нибудь пытали мужика, который знает только одно слово? Я даже пытался его объездить, использовав ремень вместо уздечки.
Ничего. Рычит, кидается, и всё повторяет свою коронную фразу «КРОВЬ!».
Не знаю сколько это продолжалось. Час? День? Сложно тут следить за временем.
— Как, — темечко его головы влетает в стену, — Ты, - перехватываю его тело поудобней и вновь тараню головой стену, как тараном, — Меня, — ещё один удар, — Достал!
Шлёпнув временно мёртвое тело на пол я сполз по стенке, тяжело взыдыхая.
Этот зубастый урод меня в конец вымотал. Кроме усталости я просто задолбался его убивать. Чисто эмоционально. Это как… как день сурка, когда мужик пытался покончить с собой самыми разными способами.
