Я замер на месте, присев и напружинив свои ноги, готовый сорваться в рывке. Такие масштабные звуковые эффект были не редким явлением. Порой они предвещали град камней, или изменение твое положения в пространстве, или… ничего. Никогда не угадаешь заранее.
Но! Какими бы коварными небыли эти ловушки, из них всегда был выход. Главное его услышать.
Каменный грохот продолжался примерно пол минуты, так и не перейдя в тот диапазон шума, который предрекал активацию чего-нибудь угрожающего.
Только звук капающей воды теперь раздавался не спереди, как раньше, а сзади-справа. Осторожно повернувшись я пошёл в новом направлении, нисколько не впечатлённый изменением направления движения.
Прокладывая себе путь через тьму, полагаясь только на слух, я старался не отвлекаться на сторонние мысли. Любое отвлечение могло сослужить дурную службу.
Огромные маятники возникали в хаотичном порядке, чью систему было невозможно вычислить, лишь приглушённый щелчок предрекал их появление. Свист рассекаемого воздуха бросал меня на каменный пол, а звук водопада, неожиданно окружавший меня, заставлял замереть на месте, в попытке вычленить звук единственной капли в бурном потоке обрушивающейся воды.
Тысячи отвлекающих факторов перемежались с реальными угрозами. Не раз и не два меня сбивало с нужного направления, или, быть может, меня просто водили по замысловатой траектории таинственные артефакты этой залы?
Я не знал. Единственное что тут было постоянным, так это звук капающей воды. Но и она могла обмануть. Нет, ориентир не пропадал, просто он порой прятался за тысячами своих подобий. Разная частота и громкость. Среди тысяч звуков падающих капель воды нужно было найти одну единственную, падающую с определённой частотой и громкостью.
Первые попытки преодолеть эту залу оканчивались полным провалом и травмами. Сотни, или тысячи? Уже и не вспомнить… Я и не пытался запомнить количество попыток, в отличии от редких товарищей, что с детской непосредственностью соревновались в количестве попыток.
Дети, что с них взять? Они ещё не понимали что каждая попытка, будь она даже самой неудачной, продвигала тебя вперёд по незримой лестнице совершенствования.
Для меня был важен только результат. И он был. Первые попытки оканчивались полным провалом, и болью от травм, только потому что я не мог услышать звук капающей воды. Мой слух был недостаточно чувствителен для этого.
Затем я проваливался из-за того что не мог среагировать достаточно быстро. Затем я получал травмы из-за непонимания простейших законов этого места. Я старался держаться одного направления и неизбежно попадал в страшнейшие ловушки, что ломали, сжигали, резали и замораживали мою тушку.
Но теперь… теперь моя реакция была отточена до нужного уровня, а слух обострился до такой степени что громкие звуки могли вызвать боль. К этому тоже пришлось привыкать.
На удивление Изверг не потрудился усложнить мне это испытание. Я преодолел эту полосу препятствий с прежней лёгкостью. Если покрытую ожогами спину можно считать пустяком.
Я даже не запыхался, эта полоса препятствий не подразумевала бег на время.
А спина… а что спина? Так, щиплет немного. Да в нос так и лезет запах горелой плоти. Ничего необычного для тренировочных залов.
Но спина… да и прошлые травмы…
Пожалуй стоило с этим что-то сделать.
Я не стал перевязываться, ничего для этого у меня не было, а портить свои штаны я не видел смысла. Всё равно от сюда я отправлюсь в целительские палаты, где меня приведут в норму.
Но, прямо сейчас, можно было сделать кое-что иное.
Замерев перед дверью в следующую залу я сосредоточился на чувстве, которое я приобрёл в этом мире. Чувство магии. А именно, магии в своём теле.
Она ощущалась как нечто среднее, между дымкой и жидкостью, запертой в моём теле. На самом деле в организмах сиинари была система циркуляции магии. Не сосуды, как вены и артерии, а скорее аналог нервной системы. Но и магия не придерживалась этих магистралей, а скорее липла к ней. Удерживаемая структурой этого органа.
Был и иной орган, отвечающий за генерацию магии в теле сиинари. Как он работает, не мог ответить никто. Даже самые умудрённые учёные сиинари терялись в догадках. Может быть он был результатом эволюции, а может и нет. Даже на этот вопрос не было однозначного ответа.
Он располагался рядом с сердцем. Вернее тот кусок странной биомассы, что располагался рядом с сердцем, был самым крупным в этой системе. Его уменьшенные копии были раскиданы по всему телу, словно почки на ветке, нарастая на системе циркуляции маны.
Так что сиинари не грозило стать магическим инвалидом, в случае повреждения «Средоточия». Более того, даже я не раз получал травмы затрагивающие этот орган, и ничего. Точнее, меня лечили в целительских палатах, а там могли вылечить практически что угодно. По крайней мере, я был свидетелем как из кровавой массы раздробленной ладони, парнишке восстановили руку. И без всяких последствий. Просто… просто кровавая каша, в которую превратились плоть, кости и хрящи, на глазах возвращала себе прежний вид. В считанные минуты.
