Его душу что-то повредило, и Каалнигар не мог сказать что именно. И это его… нет не беспокоило. Но — настораживало. И отсеивало мальчишку, как и прочих детей.
Затаённый страх — это слабость. Брешь в броне. То, что даст о себе знать в самый неподходящий момент.
А Мастера Смерти не имели права на слабость.
И всё же. Несмотря на повышенную сложность, Каалнигар выкрутил настройки тренировочных залов на максимум, он стоит здесь. В предпоследней зале.
Дальше — только зал спаррингов. С учётом того что мальчишка одинок, эта комната — его финиш.
Двадцать последовательных зарядов. Именно такой потолок был у этой тренировочной комнаты. И мальчишка достиг его. Стремительно теряя кровь, весь покрытый ранами и лишившийся осмысленности, но… он достиг его. Даже если он стремительно умирал. Прочие сиинари предпочитали не рисковать. Иные кандидаты уже бы сдались.
Каалнигар смотрел как окровавленный кусок плоти продолжил вертеться на месте, принимая большую часть зарядов на лезвия деревянных топоров.
А ведь, во времена его юности, сиинари могли позволить себе металлический тренировочный инвентарь…
Но, то было в прошлом. Так же как и предел этого мальчишки. Осознанная мысль уже покинула его голову, оставив израненное тело на волю инстинктов. Но, даже в таком состоянии, его время подошло к концу. Ещё немного и его тело начнёт отказывать, это Каалнигар видел отчётливо.
Продолжать тренировку, весьма затянувшуюся, — пустая трата времени. Да и лишний риск. Если его мозг разрушится, в следствии обширного кровоизлияния, Каалнигар не мог гарантировать его выживание. Даже со всеми своими навыками.
Активировав артефакт управления тренировочными залами, Каалнигар остановил тренировку.
Покрытый кровью, и ранами, мальчишка совершил ещё несколько быстрых движений, продолжая выискивать новые источники опасности. Пока не застыл в подобии боевой стойки.
Грудь вздымалась, силясь напитать организм кислородом. Истерзанные руки медленно опускались, а голова — медленно запрокидывалась назад.
Каалнигар знал что он испытывает в данный момент. Все раны разом взвыли, а накопившаяся усталость ударила в мозг. Мир начинал кружиться, а чувствительность конечностей — пропадать.
Дальше — только потеря сознания и… да. Его сердце остановилось, как и опасался Каалнигар. Не выдержало нейронной отдачи от взвывших болевых рецепторов, да и токсины сказали своё слово.
Но это пустяк. Остановка сердца — то с чем Мастер Смерти множество раз сталкивался. Он давно научился разбираться с этой проблемой, отточив свои целительские плетения до совершенства.
Поймав падающее тело он сразу же активировал нужную последовательность печатей, вливая потоки жизни в истерзанное тело. Сердце забилось вновь, а критические последствия жестокой тренировки стали смягчаться. Не в его силах было исцелить мальчишку. Не полностью, и не сразу.
Но зачем, если совсем рядом расположены целительские палаты, наследие Предков, в которых верховодит его старая подруга?
Притащив окровавленное тело мальчишки в целительские палаты, предварительно запечатав тренировочные залы, Каалнигар сгрузил свою ношу на одну из каменных лож и устроился на соседней, сложив ноги и приготовившись к очередной перепалке со своей старой подругой.
Она появилась крайне быстро, стремительным вихрем скользя между ложементов, сохраняя при этом присущую ей элегантность. Она столетия потратила на то что бы научиться производить этот эффект. Весьма не простое занятие, учитывая стандартное облачение сиинари Крепости, в прошлом являвшееся военной униформой.
Мешковатые штаны и туника ни как не способствовали демонстрации женских особенностей, какими бы впечатляющими они ни были.
Но у Марааны это получалось как ни у кого из знакомых Каалнигара.
Стараясь не слишком явно демонстрировать внимание, которое он уделял её красоте, Мастер Смерти приветственно кивнул старой подруге. На что она совершенно не отреагировала, подходя к изголовью каменного ложа.
Когда сиинари знают друг друга столетия, то им нет необходимости произносить фразы, что были сказаны тысячи раз. Вот и сейчас Каалнигар понял Мараану совершенно верно.
Как всегда она была недовольна. Лёгкое напряжение спины и положение плеч словно бы говорили ему «Опять ты притащил ко мне кусок мяса».
На это Каалнигар только повёл плечами и немного наклонил голову, говоря «А разве могло быть по другому?».
На что последовало тихое фырканье.
«А ты пытался?»
Мимолётное закатывание глаз, с прикрытыми веками.
«Ах да, кому я это говорю? Ты ведь по другому и не можешь, верно?»
Изящные пальчики женщины прикоснулись к наклонной пластине в изголовье каменного ложа, активируя древние артефакты, заключённые в не менее древний камень.
«Я — Мастер Смерти, а не строитель. Ну… в некотором смысле я и есть строитель, но не того рода.»
Древний камень засиял внутренним светом, подымая израненное тело в воздух. В мозг Марааны ринулся бурный поток информации, полученный в результате сканирования израненного тела способами, о принципе действий которых сиинари давно позабыли.
