Чан не знал, что Кахома-младший связан с якудзой настолько плотно. Он слышал о клане Слепой Дюжины — любой богатый человек Японии или Китая слышал о нём, но чтобы Ли оказался таким ослом? Связаться с самыми квалифицированными убийцами в мире, с теми, для кого насильственная смерть — искусство и удовольствие, самоцель? Да, это высшая степень безрассудства, если не глупости. Однако, если разыграть эту карту правильно, можно добиться неплохих результатов. Тем более, что молодой глупец вряд ли даже верно представляет себе, кто такие конкретно эти якудза. А вот Чан о них много чего слышал. И частенько слухи эти переплетались с историями о Семи Толстых Ткачах.
До этого Ли ни разу не удостаивался чести посетить штаб-квартиру клана и, естественно, слегка нервничал. Но он гордился тем, что может прятать это под маской бравады и презирал Чана за то, что тот разучился делать так же. Так молодой лев и старый лис увидели крейсер, где четыре месяца назад произошла церемония перехода. Возле двери их встретил мрачный мужчина с повязкой на глазу и провел в закопченный зал. На Ли это произвело впечатление — будто попал в христианский ад. Но он вовремя спохватился и растянул на лице усмешку. Чан остался к залу равнодушен — у многих якудза есть свои ритуальные причуды, если слепой клан хочет прятать старый крейсер в музее, что же, пусть прячут. Но на лице Чана, появилось настолько удивленное выражение, что даже проводник скопировал усмешку Ли.
Их не повели в бывшую котельную, где стояла страшная статуя; для переговоров выбрали капитанский мостик. Чан и Ли не увидели сумасшедшее великолепие нижних палуб, попали в маленькое помещение квадратной формы с круглым столом и четырнадцатью стульями. Двенадцать заняли предводители клана, два поставили специально для гостей. И Ли, и Чан поклонились, войдя на мостик, — Ли неглубоко и чисто формально, Чан очень почтительно. Ли опять усмехнулся и небрежно присел на свободный стул, Чан остался стоять.
Главари клана Слепой Дюжины, слегка расширили ноздри. Их уши зашевелились, как у летучих мышей, на нескольких лицах проявились непонятные эмоции. Непонятные, потому что у каждого треть лица пряталась за стеклами темных очков с большими зеркальными линзами. Если бы они сняли их, гости увидели не только зашитые глаза, но и выражение дикой ненависти.
— Присаживайтесь, Чан-сан, — сказал Рооми в теле японца. — Нас нельзя обмануть напускной вежливостью. Ваш пульс спокоен, ваши ладони не взмокли от пота, как у молодого Кахомы, и вы нас совершенно не боитесь. И зря, Чан сан.
— В моем возрасте не надо бояться даже смерти, уважаемый, — сказал Чан, присаживаясь. Боковым зрением, он заметил выражение растерянности на лице Ли.
— Страх можно пробудить в каждом человеке, — сказал Арооми, — главное знать, как.
— Не пугайте нас, — вмешался Ли. — Если вы пригласили нас, чтобы пофилософствовать, мы уйдем.
Но на него никто не обратил внимания. Ноздри главарей смотрели исключительно на старого китайца, а не на его молодого партнера.
— Мы знаем, чего ты хочешь, Чан-сан, — сказал Рооми. — И мы не против.
— Это хорошо, — кивнул китаец. — Однако Ли прав, вы пригласили нас, и хотелось бы услышать, для чего?
— Дела у вас идут не очень хорошо. Мы имеем в виду, со съемками…
— Всё по плану, — опять попытался захватить инициативу Ли.
— Нет, — сказал Кур и впервые отвел расширенные ноздри от Чана. — Всё, не по плану. Ты обещал, что снимешь фильм к концу зимы, а пока не снята даже половина.
Ли заметил, что из ноздрей Кура вроде бы пошел пар, словно не человек перед ним, а закипающий чайник. Это поубавило пыла, он притих.
— На то есть причины, — вступился за подопечного Чан. Тот ему пока нужен, не стоит давать в обиду. — Вольт нажал на пару актеров, и они расторгли контракты. Но мы работаем, уже нашли новых. Пусть выход фильма задержится еще на полгода, но не было смысла…
— Выпускать его весной, не так ли? — Улыбнулся Рооми. — Это говорит о том, что вы тоже хорошо осведомлены, Чан-сан. А что вы знаете о нас?
— Достаточно. Но в основном слухи и легенды.
— Интересно послушать?
— Лишь старинные предания об огненных демонах, пришедших в наш мир из мира грёз, ничего интересного…
Ли мало что надулся от обиды, так теперь непонимающе уставился на идентичные улыбки главарей и Чана. «А старик еще не обломал зубы», — подумал он.
— Вы правы, Чан-сан, ничего интересного, — подтвердил Кур. — Вернемся к делам. Мы предлагаем вам помощь.
— Какую и что взамен?
— Взамен надо снять фильм побыстрее и организовать премьеру в Америке.
— Чтобы она привлекла зрителей?
— Особых зрителей.
— Вы рассчитываете на восемь особых зрителей.
— Мы не надеемся на такую удачу.
— А вы уверены, что справитесь с восьмым? Я видел его и, скажу вам, он очень даже. И, если вы вправду понимаете план…
— Вам не надо, чтобы пришли все, это понятно. Но на это мы и не рассчитываем.
— А что будет дальше?
— Увидим. Останется только один противник и еще неизвестно, который опасней, старый или новый.
