Нежить была. Умертвие второго ранга, с рангом опасности семь, если верить «Оценке», имело вид лошади, только худой, словно скелет обтянули шкурой, с пастью, полной острейших клыков, горящими алым огнём глазами и… запряжённой в телегу. На которой сидел дед, при появлении из кустов Тимофея верхом на кабане, направивший на них двустволку. Калибр стволов внушал уважение, по прикидкам юноши не ниже восьми линий, а то и все десять. На пару секунд все замерли в лучших традициях мексиканской дуэли. Тим прикидывал сумеет он одним броском положить и деда, и дохлую лошадь, оказавшуюся весьма живой и опасной. О чём думал дед непонятно, но поняв, что перед ним человек, просто верхом на необычном звере, старик охнул и мигом опустил оружие.
— Ох ты ж мне старому! — ствол исчез, будто его и не было, а сам дед поднялся на ноги, стянув с головы видавший виды треух и поклонился в пояс. — Прошу прости, барин, не признал! Думал, волкодлак нас с Марыськой выкруживает. Водится тут эдакая нечисть, ну я за ружжо и взялся! Прости уж, меня, дурака старого! Знал бы, никогда…
— Видимо, здесь есть часть моей вины. — на секунду опешив Тим тоже спрятал оружие, а после, чуть подумав, стянул шлем. — Возможно, вы приняли за волкодлака моего волка. Варк, покажись!
— Ох ты ж матерь Божия! — при появлении из кустов Морозного волка дедок перекрестился, а вот лошадь повернулась, уставившись на Варка с плотоядным интересом. — Твоя правда, барин. Его то я и приметил. Кто ж знал, что это твой. Досюды обычно баре не забираются.
— Ну хорошо, что всё разрешилось. — Тим чуть улыбнулся, стараясь подбодрить старика. — А вы сами что тут делаете?
— Дык с дальних выгонов молочко везу! — дед хлопнул по крышке одной из алюминиевых фляг, — Утренняя, да вчерашняя вечерняя дойки. Тама молочко хорошее, жирное, Марк Матвеич целое стадо химер особых закупил. Жрать могут чего угодно, да и охранять их ненадоть. Зато какое маслице да творожок с этого молока, пальцы оближешь, да и проглотишь! А сырок какой! Все баре местные у Марка Матвеича к своему столу его берут! Да вы и сами, барин, чай, знаете! Молочные фермы Бландовых по всей губернии на слуху!
— К сожалению, не слышал. — покачал головой Тим. — Я не местный. Прибыл издалека, можно сказать из-за границы. О местных реалиях не в курсе.
— А говоришь по-нашенски, — прищурился дедок, незаметно, как ему казалось, щупая ружьё под облучком. — Так откуда говоришь сам будешь? Не с османщины часом?
— Нет, — парень рассмеялся. — К османам отношения не имею. Как и к бритам, франкам или ханьцам, если у вас такие водятся. Я совсем издалека, с Туманных троп. Слышал про такие?
— Ох ты ж мать Пресвятая Богородица!!! — от неожиданных новостей дед аж плюхнулся на задницу, принявшись креститься. — Спаси и сохрани мя грешнага! Никак Скиталец объявился! Сподобились!
— Ну я бы себя скитальцем не назвал, всё же у меня есть дом, куда возвращаюсь из походов, но что-то в этом есть. — Тим пожал плечами. — Расскажете о своём мире? Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Тимофей Иванович Моргунов, а вас? Если что-то запрещает называть своё имя, то можно прозвище. Просто надо же как-то обращаться.
— Дык меня Кузьмичом кличут, или дед Кузьмич, — старик поскрёб в затылке. — Ты, барин, не серчай, я этикетам не обученный. Что с меня деревенского дурня взять. Да и Скитальцев никогда не встречал. Оне ежли и приходють, то в столицу, тама им и стол, и кров от князей да ампиратора, а в нашей глуши вашего брата никогда не было.
— А часто они появляются, ну такие как я, путешественники между мирами? — вот этот вопрос парня весьма волновал, потому что у них можно было разжиться информацией. — Да и вообще расскажите о своём мире? А то у нас, например, нежити вообще не водится. А вся та, что мне доводилось встречать, была хищной и так и норовила голову оторвать.
— Да расскажу, чего не рассказать. — пожал плечами дед. — Токмо ты бы, барин, садился ко мне. А то время идёт, молоко скиснуть может, а перекрикиваться уже здоровье не позволяет.
Чиниться Тим не стал, и перебрался к старику на облучок, хотя если честно, седло Полтинника было гораздо удобнее. Варк снова убежал на разведку, кабан как привязанный шёл за телегой, а невольные попутчики разговорились, точнее дед Кузьмич рассказывал обо всём подряд, а Тимофей изредка задавал наводящие вопросы.
