— Перса мы с Филькой воевали вместе, точнее я-то во Втором лейб-урсулерском Псковском Её Величества Государыни Императрицы, а он во Пятом Гренадёрском Киевском Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича. — взгляд Ермила Леоновича стал рассеянным, когда он нырнул в воспоминания. — Мы тогда Тегеран штурмовали. Погонщики некросов пробили ворота, наш полк шёл в первой волне, чтобы сбить ряды обороняющихся, а гренадёры нас поддерживали. Пробиться то мы пробились, но на одной площади нас крепко прижали. Там-то мы и попали под удар ядовитой химеры. Филька меня до лекарей дотащил, жизнь спасли, но яд у персов какой-то сильно мерзкий. Вычистить его целиком практически невозможно. Вот нас и списали, а я его к себе взял. Не бросать же, не по-божески это.
— Вы человек чести, Ермил Леонович. — кивнул Тим, понимая о чём тот говорит. Списанный по ранению ветеран, в смысле опытный солдат, а не обладатель третьего ранга в иерархии, обычно получал минимальный пенсион, которого на жизнь едва хватало. И это у них, где проведены многие социальные реформы. Здесь же вряд ли и такое давали, а значит Филимона просто выбрасывали на улицу, как использованный… платок. И поступок городничего весьма ярко характеризовал его как порядочного человека. — поэтому я не буду требовать расписок или чего-то ещё. Уверен, вы всё оформите в лучшем виде.
— Можете не сомневаться! — расхорохорился Стригин, — да и какие расписки между дворянами! Вы же дворянин? Да о чём я! Конечно! Это сразу видно!
— Мой род княжеской крови, — Тиму не хотелось врать, кто знает, какие способности у этих магов жизни, может они по пульсу и реакции зрачков могут отследить ложь, словно полиграф, поэтому он выбрал наиболее правдивую формулировку. — Однако я не принадлежу к правящей семье и права на титул не имею.
— Княжья кровь! — кажется, сам факт принадлежности Тимофея к княжескому роду едва не выбил дух из всех присутствующих, а если бы он был из числа наследников, то Настасья изнасиловала его прямо здесь, а крёстный с остальными помогали бы держать парня чтобы не вырвался. — Можете не сомневаться, я лично прослежу, чтобы для вас отобрали лучшие семена и скот! Вы не пожалеете! Филька, бисова твоя душа, за Маркелом Маркеловичем послали⁈ Это наш уездный виталист, большой специалист. Ты, Настасья, уж извини, но у Маркел Маркелыча опыт побольше будет!
— Фи, не очень-то и хотелось мне с твоими псами возиться, дядюшка, — фыркнула девушка и тут же повисла на руке у Тима, прижавшись грудью. — А расскажите ещё что-нибудь про свой мир. Дают ли у вас там балы⁈ А вы на них бывали? Хотя о чём я, конечно, бывали! А какие наряды носят ваши дамы⁈
От дальнейших расспросов Тима спасла супруга городничего, Милица Тимуровна, шепнувшая девушке, что приём уже завтра вечером, а наряды для него не готовы. Это произвело Настасью в крайнюю степень ажитации и, подхватившись, женщины умчались куда-то вдаль, на бегу крича Фильке закладывать дрожки.
Из исторических книг Тим немного понимал, что происходить, да и Ермил Леонович подтвердил, что его выводы верны. Всё дело было в завтрашнем приёме. Появиться на нём в старом платье означало покрыть себя несмываемым позором. Разговоров будет на десятки лет вперёд, однако был нюанс. Бальное платье шилось одно на сезон, больше считалось мотовством и признаком дурного вкуса. А сезон по традиции начинался осенью, до которой было ещё пара месяцев. Да время тут шло как минимум со смещением, но Тим к этому уже привык. Главное, что в дело вмешался неучтённый фактор, а именно, он сам, явившись событием века в захолустном уезде. И на приём в честь такого события просто никак невозможно было явиться в старом платье, истрепавшемся за бальный сезон.
Короче, ближайшие сутки у модисток и белошвеек Лихвинского уезда собирались быть весьма суровыми и напряжёнными. Единственное, что их могло спасти, так это то, что многие дворяне целыми семьями уехали на воды. Отдохнуть, поправить здоровье, то бишь покрутиться в обществе, ведь вся социальная жизнь в это время как раз и перемещалась на курорты. Конечно, вернувшись, многие будут рвать волосы на всех частях тела, но поезд уже уйдёт, так что каждая оставшаяся дама в уездном городе и окрестностях собиралась по полной оторваться на незапланированном празднике.
Тим же, в это время, вместе с Ермилом Леоновичем отправился выбирать семенной материал, который парень собирался забрать с собой. Это оказалось тоже не так просто, грести всё подряд не получилось бы при всём желании. Например, от легендарной брюквы деда городничего пришлось отказаться. Тим пробовал её за обедом, да, овощ оказался немного специфическим, но весьма вкусным и сочным. Однако, она требовала ухода квалифицированного специалиста, владеющего магией жизни. Таких готовили в реальных училищах из слабых одарённых, для работы в сельском хозяйстве.
