— Ну, тогда слушай… Мой брак с Евой не был счастливым. Я ее очень любил, а она меня, видимо, нет. Ева мне изменяла с другим! У нее был любовник, она даже хотела с ним бежать… Вот почему я вычеркнул ее из своей жизни!
Он умолк, и Шику далеко не сразу решился нарушить это молчание.
— Мне очень жаль, Отавиу, что все так сложилось, — сказал он. — Я тебе сочувствую, но, раз уж мы затронули эту тему, то я, с твоего позволения, продолжу. Не возражаешь?
Отавиу молча кивнул, и Шику продолжил:
— Суть моей догадки как раз в этом и состояла. Я нащупал одно повторяющееся звено в двух разных эпизодах: ревность! А теперь, когда ты мне все рассказал, я окончательно убедился в своей правоте. Твоя агрессивность вовсе не беспричинна, Отавиу! По крайней мере, в двух случаях она была вызвана ревностью. И эта ревность тоже, как выяснилось, возникла не на пустом месте, не оттого, что ты монстр или, по мнению твоего друга Сана, буйно помешанный…
— Не надо плохо говорить о Сане! — прервал его Отавиу, я от него никогда такого не слышал.
— Но ведь это с его подачи ты уверовал в то, что будто бы способен бросаться на людей без какого-либо, пусть даже ложного, повода!
— Я хотел убить Сана, — мрачно произнес Отавиу, — Убить, представляешь? Разве тут может быть какой-нибудь повод, кроме безумия?!
Он заострил этот вопрос риторически, заведомо уверенный в том, что Шику не предложит другого ответа, а тот с такой же уверенностью произнес:
— Может. Все та же ревность!
Отавиу протестующе замахал руками:
— Нет! Нет! Убить Сана из ревности?! Нет. Теперь ты что-то напугал, Шику.
— Я не берусь это утверждать, я только высказываю свое предположение, — внес уточнение Шику. — А основание для такого предположения мне дает второй эпизод, который случился на серебряной свадьбе Сан-Марино. Помнишь?
— Я тогда опять перепутал Жулию с Евой?
— Да. Тебе показалось, что Сан-Марино целует Еву, и ты его ударил. Улавливаешь? Опять поцелуй, Ева и — тот, кто, по твоему мнению, на нее покушается. В первом случае — с фотографиями — это был я, во втором — на свадьбе — Сан-Марино. И в третьем — снова он! Так не по той же ли причине ты на него бросился с кулаками? Подумай, Отавиу! Хорошенько подумай. Может, ты там увидел какую-то фотографию или что-то другое напомнило тебе Еву…
— Я очень устал, — неожиданно произнес Отавиу, прервав Шику чуть ли не на полуслове. — Мне надо отдохнуть.
— Конечно, отдыхай. Мы и так с тобой сегодня многое обсудили, — сказал Шику. — Прости, если я тебя слишком утомил.
После его ухода Отавиу сразу же погрузился в глубокий сон, а, проснувшись через несколько часов, обескуражил Алекса своим заявлением:
— Вся моя агрессивность идет от нее — от этой распутницы Евы! Наконец-то я понял это!
Шику же, придя, домой, поделился своим открытием с Раулом:
— Я почти уверен в том, что Сан-Марино был любовником Евы Монтана! И Отавиу это знал, да забыл. Но когда в его памяти всплывает что-то, связанное с изменой жены, тут— то и возникает повод для агрессии!
— Кстати, об Отавиу, — вспомнил вдруг Раул. — Тебе тут звонили, просил передать. Найден труп Элиу Арантеса. Его убили примерно месяц назад тремя выстрелами из пистолета и закопали на заброшенной стройке.
— Спасибо. Завтра я доложу об этом Сан-Марино и внимательно посмотрю в его глаза.
— Ты и в этом деле его подозреваешь? — улыбнулся Раул. — Сегодня у тебя урожайный день!
Утром Шику попросил аудиенции у Сан-Марино и сказал, что хочет провести журналистское расследование по факту убийства Элиу Арантеса.
Ни один мускул на лице Сан-Марино при этом не дрогнул.
— Я счел необходимым заручиться вашим согласием, — продолжил Шику, — потому что Арантес был тесно связан с семьей Отавиу Монтана.
— Да, он был адвокатом старика Григориу, — подтвердил Сан-Марино бесстрастным тоном. — Но это было много лет назад.
— А у меня есть сведения, что он незадолго до своей гибели искал встречи с Отавиу. Не с этим ли связано его убийство, как вы думаете?
— Нет, это исключено, — ответил Сан-Марино, по-прежнему сохраняя хладнокровие. — Возможно, Арантес знал кое-что из жизни Отавиу и пытался его шантажировать. Но у Элиу было достаточно врагов, которые могли его убрать. Этот человек всегда был не в ладах с законом — держал подпольное казино, отмывая грязные деньги… Но ты, если будешь о нем писать, не упоминай имя Отавиу и его покойного отца. Не надо бросать тень на людей уважаемых и достойных.
Как только Шику вышел из кабинета, Сан-Марино сразу же позвонил комиссару Таваресу:
— Сегодня к тебе приедет мой репортер Шику Мота, будет расспрашивать тебя об Элиу Арантесе, так ты проинформируй его соответствующим образом. Ты меня понимаешь?
— Не волнуйся, все сделаю как надо, — с полуслова понял его комиссар.
Казалось бы, уладив эту неприятность, Сан-Марино должен был успокоиться. Но он теперь вообще не знал покоя. Он был банкрот!
Почти все, что правдами и неправдами было нажито им за долгие годы, теперь стало собственностью Гонсалы — верфь, фамильный особняк, прочая недвижимость.
