Бетти круто развернулась.
— Папа считает, что мы с Арналду должны пожениться! — сообщила она.
— Отавиу — самый благородный человек из всех, кого я знаю, — проговорил Сан-Марино, — и не мне ему сообщать, какая у него дочь, но я найду аргументы, чтобы он меня понял.
— А какая у него дочь? — еще больше возмутилась Бетти. — Каждый судит в меру собственной испорченности!
Ее каблучки твердо застучали по коридору, но на душе царил непроглядный мрак. Что она им всем сделала? Как они смеют так обращаться с ней и ее будущим ребенком? Изверги! Настоящие изверги!
Бетти чувствовала, что еще секунда, и она разрыдается. Что же ей делать? Отправляться в таком состоянии домой, что-то скрывать или, наоборот, выслушивать соболезнующие слова? Нет! На это у нее не было сил!
Выйдя на улицу, она, не раздумывая ни секунды, направилась к Раулу. У него на груди она могла выплакать все свои горести, беспрепятственно жаловаться и получить помощь и утешение, он был настоящий друг.
Но на этот раз Раул встретил ее очень хмуро. Он был не в настроении. Он злился на Бетти, которая никак не хотела понять, что ему доставляет мало радости слушать, как ею пренебрегает идиот Арналду. Раул готов был носить ее на руках, а она привязалась к пустоголовой деревяшке, которая то и дело дает ей по мозгам. Интересно, какая печаль привела ее к нему на этот раз? Наверное, Арналду отказался везти ее в Нью-Йорк, есть мороженое.
Он только было собрался сообщить, что завел себе новую девушку и она очень, очень, очень… И вообще ему не до чужих проблем, которыми его вечно грузят! Но тут Бетти печально сообщила:
— Знаешь, я беременна, а Арналду не хочет на мне жениться, и еще Сан-Марино наговорил мне таких ужасных вещей, что впору умереть!
И Бетти, которая мужественно держалась все это время, горько зарыдала, а Раул почувствовал, что у него разрывается сердце от сочувствия к ней.
— Думай в первую очередь о малыше, — сказал он. — Чихать тебе на этих негодяев. Ну и семейка! А ты уверена, что хочешь породниться с ней?
— Уверена, — прорыдала Бетти. — Если Арналду на мне не женится, я умру!
— Глупость, какая! — возмутился Раул и тут же сдался. — Хочешь, так хочешь, но для начала успокойся. Еще раз тебе говорю — малыш должен родиться здоровым и советую тебе позвать меня в крестные.
Он уложил всхлипывающую Бетти на кушетку.
— Полежи, успокойся, вот увидишь, все будет хорошо. Лично я сделаю все, что в моих силах. И ты всегда можешь рассчитывать на меня как на крестного отца.
Бетти слабо улыбнулась.
— Ты всегда будешь моим другом, Раул? — спросила она.
— Всегда, — твердо ответил он. — Твоим и малыша, другом и защитником.
Отавиу увидел в окно, как из машины Раула вылезла Бетти, и тот, бережно поддерживая ее, помог подняться на крыльцо.
— Получите вашу дочь, я сдаю ее с рук на руки и теперь за нее спокоен. Мне пора в редакцию, бегу со всех ног.
Раул махнул рукой на прощание, и машина тут же исчезла за поворотом.
Раул заглянул в редакцию, но не увидел того, кого хотел увидеть. Арналду не было ни в общей комнате, ни в кабинете, тогда он отправился в бар Тиао, где обычно перекусывали и обсуждали все новости журналисты. Он не ошибся. Едва войдя, он увидел Боба и Арналду, которые сидели за столиком и со смехом что-то обсуждали. Вернее, смеялся один Боб, а Арналду сидел мрачнее тучи.
— Тебе должно быть стыдно перед Бетти! — заявил Раул, появляясь перед Арналду, словно из-под земли.
— Это она тебя послала ко мне? — мгновенно напрягся одетый с иголочки красавец.
— Она и понятия не имеет о моих намерениях, — усмехнулся Раул. — А вот ты мне скажи, собираешься ты на ней жениться?
— А ты кто такой, чтобы вмешиваться в наши отношения? — надменно спросил Арналду, вставая, и оказался, чуть ли не на голову выше Раула.
— Раз она ждет от тебя ребенка, ты должен жениться на ней, иначе ты не мужчина! — набычившись, заявил журналист.
— Сейчас оставлю от тебя мокрое место. И тогда ты поймешь, кто тут мужчина, — с насмешкой протянул Арналду, смотря на Раула сверху вниз.
И тут же получил удар в челюсть.
— Ты на ней женишься, по-хорошему или по-плохому, но женишься, — прорычал Раул, кидаясь на Арналду, как бульдог.
Завсегдатаи бара Тиао не раз становились свидетелями драк, в которых «настоящие мужчины» выясняли отношения, но при такой они присутствовали впервые: Раул и Арналду дрались не на жизнь, а на смерть, Арналду защищал свое мужское достоинство, Раул — справедливость.
Справедливость оказалась более мощной движущей силой, Арналду был бы стерт в порошок, если бы перепуганные клиенты не растащили дерущихся.
— Ты на ней женишься, — свирепо прохрипел Раул напоследок.
— И не подумаю, — злобно отозвался Арналду, прижимая рукой наливающийся синевой фингал под глазом, — Погоди у меня! — прошипел он вслед Раулу, которого торопливо уводили из бара. — Больше ты в газете работать не будешь! Я выгоню этого поганца! Он у меня будет улицу мести!
Боб остановил Арналду.
— Мне кажется, ты говоришь сейчас лишнее, — сказал он. — Каждый из нас хоть раз в жизни дрался из-за женщины. Но при чем тут карьера, служебное положение?
