— Оргкомитет должен был отсрочить перелет, ведь авиаторы не были к нему готовы, — ответил Михаил Никифорович, — Перед трудными состязаниями пилоты обычно много тренируются. Большинство участников, что ни говорите, всего-навсего «авиационные младенцы». Да и сигнализация на пути была явно неудовлетворительной. (По всей трассе перелета в определенных местах были установлены опознавательные знаки для ориентации пилотов, но оказалось, что с воздуха эти знаки совершенно незаметны).
Под давлением общественного мнения Всероссийский аэроклуб был вынужден провести ревизию организации перелета. Фактический председатель оргкомитета барон Каульбарс лично объехал трассу перелета и обнаружил на этапах массу недостатков. По этому поводу газеты иронизировали: «Надо было проверить до перелета!»
И все-таки значение этого перелета огромно: первая проба сил. Русская авиация расправила крылья. И передовые люди, умеющие заглянуть далеко вперед, прекрасно это понимают. В день старта в вечерней газете «Биржевые ведомости» Николай Морозов пишет: «Только слепой не может видеть, что воздухоплавание и авиация кладут теперь резкую черту между прошлой и будущей жизнью человечества и что оканчивающийся теперь период бескрылого существования будет казаться грядущим поколениям таким же печальным, как и бабочке период ее жизни гусеницей.
И вы, улетевшие сегодня на рассвете, — только первые ласточки начинающейся весны! И каковы бы ни предстояли вам на пути испытания и временные отсрочки или неудачи, будущее будет ваше, и никому не отнять его у вас, как не остановить весенним морозам наступившего пробуждения природы. То, что вы делаете теперь, это только проявление вечных законов эволюции человечества, первые взмахи его подрастающих крыльев!..»
Государственная дума собирается обсуждать законопроект о выделении кредитов Отделу воздушного флота на строительство авиашколы. Член думской комиссии государственной обороны Гучков приехал в Севастополь посмотреть своими глазами, что это такое — авиационная школа. Увидел, понравилось, одобрил. Вечером пригласил всех офицеров постоянного состава школы на обед. На следующий день угощают хозяева.
После обеда — «на десерт» — Гучкову предлагают прокатиться на «Ньюпоре» с Дыбовским. Но… Десерт оказался с горчицей: авиатор не рассчитал веса пассажира, взял много бензина, и аппарат на взлете грохнулся оземь.
Пилоты спешно слетелись к месту аварии. Ничего страшного: Дыбовский и важный гость целы и невредимы. Гучков даже решился пересесть на «Фарман» к Ефимову, который доставил его к ангарам.
Несмотря на этот конфуз, репутация «ньюпоров» не пострадала. Этот аппарат, премированный на последнем конкурсе военных аэропланов во Франции, был сразу же приобретен Отделом воздушного флота для школы. Двух офицеров — Дыбовского и Ильина срочно послали во Францию обучиться пилотажу на новых машинах. Летчики высоко оценили новинку: «Ньюпор» легко управляем, как ни один из старых аэропланов, скорость более ста километров в час при двигателе в 30 лошадиных сил!
Оценил новую машину и Михаил Ефимов. В авиационной хронике тех дней появилось сообщение:
«Инструктор школы ОВФ Ефимов, имея в качестве пассажира генерала Каульбарса, совершил полет на «Ньюпоре», достигнув высоты 2150 метров. Спиральный спуск продолжался пять минут».
Каждому ясно, что «пятачок» на Куликовом поле — не для таких машин. Когда же, наконец, состоится переезд на новый аэродром возле речки Качи? Как быть? Терпеливо ждать, пока в верхах «всесторонне обсудят» этот вопрос? А что, если переехать уже сейчас, не дожидаясь начала строительства школы на новом месте?..