Он посмотрел на меня так удивленно и сказал: «Теф, я думал, ты поняла. Мы с ней не в ссоре. Мы расстались». Я не могла поверить и воскликнула: «Но ты носишь, не снимая, ее подарок!» Он задумчиво накрутил цепочку на палец и сказал: «Привычка. Без него чувствую, чего-то не хватает. Нужно будет заменить на другой».
С того дня я перестала ждать новостей о его воссоединении с Лией. Однако жетон он так и не снял.
С весны я пошла на подготовительные курсы в тот же институт, где учился Денис, но на факультет искусств, кафедру дизайна среды. Мне хотелось связать свою жизнь с ландшафтным дизайном.
Денис после института зашел ко мне. Одетый в темно-синие костюмные брюки, голубую рубашку и поверх синий обтягивающий джемпер с круглым вырезом, друг выглядел очень красивым и строгим. Я накормила его борщом, после он завалился на мою кровать и принялся читать.
Я остановилась в дверях, наблюдая за ним, и уточнила:
– Я тебе не мешаю?
– Не-а, – отозвался он.
Мне позвонила Таня и попросила выйти в скайп, но я сказала, что у меня гость. После проведенных вместе с подругой каникул мы снова активно участвовали в жизни друг друга. Стали чаще общаться по телефону и в Интернете. Правда, рассказать все, что планировала, я так и не смогла. Обошлась лишь малой частью.
Она не знала ни про ссору с Денисом, ни про мою дружбу с Кирой против Лии, ни про ночь с Вовой.
О последнем я умолчала по той причине, что в моей жизни его больше не было. В последний день каникул я написала ему смс: «Вова, мне очень жаль. Я не смогу ответить на твои чувства».
Я испугалась разговора с ним в школе и поэтому заранее слабовольно заслала эсэмэску. Понимала, что это ничтожно мало для ответа на его проникновенное письмо. Но я ничего не могла поделать. Я не любила его. А о нашей ночи сейчас, когда злость и обида ушли, вспоминала с теплотой.
Денис иногда меня подкалывал на эту тему: «Будет что внукам рассказать».
Я взяла стопочку билетов по истории – приходилось потихоньку готовиться к выпускным – и, проворчав Денису: «Подвинься», улеглась рядом.
Около получаса мы читали.
– Знаешь реформу тысяча восемьсот шестьдесят пятого года? – спросила я.
– Это из билета по реформам тысяча восемьсот шестидесятых– тысяча восемьсот семидесятых годов, их последствия и итоги? – уточнил он.
– Ну да.
– Отмена цензуры, что ли?
Я хмыкнула.
– А ты хорошо помнишь.
– Я хорошо знаю, – самодовольно заявил он.
– Может, проверишь меня?
Он положил открытую книгу на грудь.
Я хотела дать ему билеты, но он не взял. Он придумывал вопросы сам. А я отвечала. Или, вернее, подглядывала в ответы на билеты. В конце концов, он сказал:
– Пока ты лишь выучила сами вопросы. Занимайся дальше.
Он встал с кровати.
– Мне пора.
– Что будешь делать дома? – полюбопытствовала я.
– Я не домой. Встречаюсь с ребятами из универа.
– Ты вроде называл их снобами.
– Да, – улыбнулся он, – я встречаюсь со снобами. Они ничего при ближайшем рассмотрении.
Он ушел, я созвонилась по скайпу с Таней. Мы полчасика поболтали, а потом она умчалась в гости к Максиму. Они ловили момент, пока у него никого не было дома. Родители на работе, младший брат на тренировке по легкой атлетике.
Я немного завидовала ей. У них было все просто. Влюбились, начали встречаться, познакомились с родителями друг друга. Теперь у них общие интересы, друзья, совместные планы на будущее.
А я так и сижу – вся в дорогих подарках, одинокая, но даже не девственница.
Через неделю мы с Денисом вернулись с вечернего спектакля «Кыся», и он позвал меня к себе посмотреть новую серию «Сверхъестественного». Его мать уехала в командировку, оставив записку: «Вернусь во вторник». Сегодня был четверг.
Мы устроились перед плазмой в кресле. Денис сменил свитер на домашнюю футболку, а джинсы на шорты. На мне же была тесная кофточка на пуговках, и, чтобы не париться в ней, я расстегнула большую часть пуговиц.
– Поправилась? – подколол Денис.
– Мама с размером не угадала, – вздохнула я.
– А я уж подумал, ты соблазнить меня решила, – ухмыльнулся он, бросив характерный взгляд на мою расстегнутую кофточку, и включил телевизор.
Я свела края кофты и сидела так, совершенно не соображая, что происходит на экране. Его замечание меня смутило. И я поймала себя на мысли, что расстегнула кофту на автомате, даже не задумываясь. Я настолько привыкла воспринимать его как друга и давно забыла о своих бессмысленных попытках обратить его внимание на себя.
– Тебе не нравится серия? – спросил он.
– Нравится, – проронила я, не глядя на него.
– Ну да, слабовата…
Я чувствовала, что он смотрит на меня, и не могла заставить себя посмотреть на него.
Наконец он снова уставился в экран. Но сериал занимал его недолго, и вскоре взгляд серых глаз снова обжигал меня. Я покраснела, упорно продолжая смотреть в экран.
– Стефа, – промолвил Денис.
– Что? – Я лишь быстро скосила на него глаза.
– Ты милая, когда краснеешь.
Я обмахнулась рукой, соврав:
– Тут жарко.
– Ну… ты можешь снять кофту, львенок, – тихо рассмеялся он.
