На дороге из Уайтхолла людно: сквозь слякоть пробираются торговки, сгибаясь под весом корзин с товарами, грохочут телеги, обдавая прохожих ледяными брызгами, грузчики тащат ящики – все доставляют продукты в дворцовые кухни для рождественского пира. Как славно после долгого поста снова поесть мяса, выпить неразбавленного вина и потанцевать. Пенелопа мысленно уже слышит музыку. Едва они с Блаунтом выбираются из давки и оказываются на открытом пространстве за Стрэндом, то пускаются в галоп, наслаждаясь свободой.
Ставни Берли-хауса все еще закрыты в знак траура. После смерти лорда Берли прошло четыре месяца, его место рядом с королевой незаметно занял Сесил.
Пенелопа и Блаунт решают сделать круг, чтобы поговорить наедине.
– У меня отличные новости, – объявляет Блаунт.
– Расскажи скорее.
– Эссекс получил собственноручное письмо от короля Якова. Его величество принимает нашу поддержку в вопросе престолонаследия. И…
– И что? – Пенелопа вся трепещет, словно ждет вестей от возлюбленного. Ей вспоминается, как это начиналось десять лет назад и как она торопилась, ибо казалось, будто дни королевы сочтены.
– Он написал, что в свою очередь поддержит твоего брата, если потребуется. Это его точные слова.
– Что он имел в виду? – Пенелопу охватывает подозрение. Дело попахивает драмой, которая может привести к трагедии. – Это не опасно, Чарльз?
– Думаю, нет. Мне кажется, он хотел сказать, если положение изменится… – Он понижает голос до шепота, хотя здесь нет даже деревьев, за которыми мог бы спрятаться соглядатай, а если бы кто-то находился рядом, его бы выдали следы на снегу. – Когда королева умрет, он обещает Эссексу свое покровительство. Яков понимает, что, если хочет беспрепятственно занять трон, ему нужны могущественные союзники.
– Разумеется. – Пенелопу не покидает подозрение, что ее брат затерял иную, более опасную игру и намекнул о ней королю Шотландии. После того как Эссекса отлучили от двора, он мог попытаться укрепить свои позиции иным способом. Нет, думает Пенелопа, он бы мне рассказал. Кроме того, королева вновь его приблизила. – Как считаешь, кто еще будет претендовать на трон?
– Двоюродная сестра Якова, Арабелла Стюарт. – Блаунт загибает пальцы. – Говорят, она готова поддержать католиков.
– Я слышала, она воспитывалась в новой вере.
– Это так, однако в ее семье есть католики, которые наверняка ею руководят. По линии Сеймуров – лорд Бошан. У него хорошие шансы: его мать – леди Катерина Грэй, значит, в его жилах течет кровь Тюдоров. Загвоздка лишь в незаконном происхождении.
– Катерина Грэй была хорошей подругой моей матери. – Пенелопа вспоминает рассказы Летиции о Китти Грэй, правнучке Генриха Седьмого, тайно обвенчавшейся и умершей в тюрьме. Еще одна женщина, пострадавшая от гнева Елизаветы.
– Далее – испанская инфанта, – продолжает Блаунт.
– Чтобы занять трон, ей потребуется поднять здесь католическое восстание небывалых размеров.
– Или вторгнуться в Англию силой оружия, – добавляет он. – Если не подавить мятеж в Ирландии, у испанцев появится там свой плацдарм.
Пенелопу пробирает дрожь.
– Моему брату придется обеспечить, чтобы этого не произошло. Вместо тебя она отправляет туда Эссекса.
– Боже помоги ему! – вздыхает Блаунт. – Не стану лгать; я рад, что выбрали не меня.
Пенелопа молчит. Она тоже рада, но если скажет об этом вслух, то предаст брата. Они безмолвно едут рядом. Наконец она произносит:
– Мы должны добиться, чтобы Яков взошел на престол, назначит его королева преемником или нет. Тогда мы будем в безопасности. В конце концов, он единственный, у кого есть бесспорное право на трон.
– Сесил снова со мной беседовал, – после паузы говорит Блаунт. – Кажется, он хочет переманить меня на свою сторону.
– Что он сказал?
– Ничего особенного. С виду это было скорее проявление дружбы. Как и раньше, он упомянул, что в Тайном совете нужны люди вроде меня.
– И что ты ответил?
– Держался уклончиво. Возможно, было бы полезно согласиться.
– Будь осторожен. – Положение значительно усложняется. На ум снова приходит холодный взгляд Елизаветы.
– Ты же меня знаешь, я сама осторожность. – Блаунт ласково сжимает ее руку. Пенелопа немного успокаивается. Он действительно воплощение предусмотрительности.
– Я так рада, что мы вместе, – говорит она.
– Мы с тобой – сила, с которой стоит считаться.
– Куда мы едем? – спрашивает Пенелопа. Блаунт намекнул, что хочет что-то ей показать.
– В Тауэр.
– В Тауэр? Собираешься заковать меня в цепи? – улыбается она.
– Хочу тебя удивить.
– Почему мы не поплыли на лодке?
– Река замерзла почти до самого моста. Утром какие-то мальчишки играли на льду. Один провалился в полынью.
– Боже мой! – У Пенелопы сжимается сердце от мысли о том, что чей-то несчастный ребенок встретил свой конец в холодной воде подо льдом.
– Его вытащили. Похоже, он не пострадал.
Тем временем они въезжают в город через ворота Ладгейт, едут по Чипсайду, мимо ювелирных мастерских. С вывесок свисают длинные прозрачные сосульки. От собора Святого Павла открывается вид на Тауэр. Пенелопу охватывают дурные предчувствия.
