Наконец, собрав удочки, все отправились к озеру рыбачить. Замыкал процессию Боб, державший в вытянутых руках еще теплое, дымящееся сердце зверя, который несколькими минутами ранее хотел добраться до рыбы и Ивана Тимофеевича.
«Теперь рыбки сами тобой полакомятся, – подумал Боб. – Но и вам не сдобровать: поймает вас Иван Тимофеевич на крючок, а мы под водочку слопаем все – от головы до хвоста!»
«Такой вот поворот судьбы… Человек – главный хищник планеты – снова восторжествует, – философствовал про себя Боб. – Эта мысль заслуживает тоста!»
Процессия прибыла на место, и каждый занялся своим делом. Один сверлил лунки, другой готовил удочки, третий прямо на льду собирал походный стол, на котором сразу появилась пластиковая посуда и несколько бутылок водки. Боб по-прежнему молча стоял с вытянутыми руками.
– Бери нож и готовь наживку! – строго скомандовал Иван Тимофеевич.
– Я, я, я… не могу… – заикался Боб.
Сибиряк ловко выхватил сердце из рук англичанина и вмиг разрезал его на четыре куска. Один мелко нарубил, а остальные бережно завернул в полотенце.
– Ну вот, – произнес он, насадив кусочек на крючок. – Можешь ловить!
И показал Бобу, как правильно закидывать удочку.
Через пять минут началась поклевка.
Удивительно, но Боб поймал рыбу первым и радовался, как ребенок. Скинув рукавицы, он голыми руками медленными движениями снял рыбу с крючка, но больше ничего не смог сделать – руки окоченели.
– Что делать? – испуганно спросил он Ивана Тимофеевича.
– Суй руки в прорубь! – скомандовал тот. – В воде согреются.
Боб нерешительно опустил руки в воду и, к своему удивлению, почувствовал облегчение. Быстро вытерев их сухим полотенцем, он надел теплые рукавицы и почувствовал приятное тепло во всем теле и в душе благодарность строгому сибиряку.
Клев был отменный. То здесь, то там вытаскивали из лунки очередную рыбку.
Алексей по-хозяйски складывал трофеи в сумку. Затем, выбрав три рыбины среднего размера, посыпал их солью и специями, готовя строганину.
Спустя полчаса, улов был приличный, и все собрались у стола, где заранее были расставлены пластиковые стаканы и на таких же пластиковых тарелках бала разложена белоснежная строганина. Здесь же на тарелке был перемешанный с солью молотый перец и зелень. На севере строганину едят, макая в соль с перцем. Вкус великолепный, и даже согревает.
Алексей поднял стакан:
– Ну, за Ивана Тимофеевича!
Но Иван Тимофеевич как-то замялся и произнес виновато:
– Все бы ладно, ребята, да вот медведя жалко. – И продолжил, как бы оправдываясь: – Но ведь он же сам на меня попер, а у меня жена и сын в доме были…
Живя в эпоху Интернета, когда из любой точки земного шара можно пообщаться с человеком на другом конце света, трудно представить, что люди обходились без радио, электричества, водопровода и иных благ цивилизации. Но так было, и совсем недавно. Виктор Антонович помнит, как шестилетним мальчишкой он наблюдал за установкой деревянных столбов радиопередачи в родной деревне. Грандиозное событие! В торжественный момент включения сети все, от мала до велика, собрались на главной площади и с замиранием сердца, подняв головы и устремив взгляды на черную «тарелку», ждали: заговорит – не заговорит?
– Нет! Как она может заговорить?! Она же картонная! – недоумевали одни.
– Ну и что, что картонная? А внутри там – мембрана! – доказывали другие, бравируя незнакомым словом.
И вот, наконец, «тарелка» заговорила: «Здравствуйте, дорогие земляки! Говорит местный радиоузел…» Веселью не было предела. Кто-то плясал, кто-то хлопал в ладоши, ребятня кружилась в танце искренней радости, а бригадир раздавал конфеты и лимонад. Откуда-то привезли мороженое – вафельные трубочки; многие пробовали его впервые. В общем, настоящее событие.
Еще через год провели электричество. И снова – праздник и сладости. Теперь уроки можно делать вечером, при свете лампочки. А днем дотемна играть в футбол или лапту.
О водопроводе даже и не мечтали. Воду брали из общего колодца глубиной более сорока метров. К нему всегда выстраивалась длинная очередь. Пока стоишь, можно было узнать все местные новости. Уже после того как Виктор Антонович уехал в Ленинград, в его родной деревне пробурили скважину и установили водопроводные колонки – по одной на десять жилых домов. Теперь не надо было далеко ходить за водой. Для многих пожилых людей это стало настоящим подспорьем. Но мать в письмах все равно нет-нет, а жаловалась, что руки болят, и ходить, пусть и рядом, но тяжело.
Проведу-ка я родителям водопровод в дом! – решил Виктор Антонович. И в очередной выходной, прихватив пару друзей, отправился на вокзал. Ночь в дороге, и утром они уже прибыли на место.
– Отдохните с дороги! – засуетилась мать. – Поешьте, полежите, а уж потом копать будете.
– Поесть мы всегда с удовольствием, а отдыхать будем после того, как дело сделаем.
Работа спорилась, и к вечеру субботы траншея была готова. На следующий день проложили трубы, установили раковину и сделали дренаж. Кран открывали в торжественной обстановке – полный дом народа собрался. Наступил ответственный момент:
