— Ладно, зайди в кабинку.
Ффухх! Хоть тут навстречу пошла, а то мало ли, упёрлась бы.
Оказавшись в относительно интимной обстановке, кое-как расстегнул одной рукой ремень и пуговицу, потом молнию и позволил брюкам упасть до колен. Замер, растерянно глядя на экран. Лира усмехнулась.
— Сделал? Трусики тоже приспусти.
А вот это он с превеликим удовольствием! Зато следующий приказ заставил лицо натурально вспыхнуть.
— Телефон опусти вниз, посмотреть хочу.
Блииин… извращенка. И он тоже, потому что стоило представить, как Верхняя сейчас будет рассматривать его потемневшие и набухшие упакованные гениталии, в голову шарахнула новая волна возбуждения. Пришлось прикусить губу, чтоб не застонать. И глаза прикрыть от чувства стыда. Что она с ним творит?
Рука с телефоном послушно двинулась к цели.
— Ммм… Очень даже неплохо. Симпатичненько. Жаль, нельзя через экран руку вытянуть и погладить. Пальчиками, или ногтями — тоже классно.
Олег как представил нежное или острое прикосновение к распалённой зажатой плоти, так не смог всё же сдержать стона. И получил тихий довольный смешок в ответ.
— Хороший мальчик. Можешь одеваться.
Он понадеялся, что на этом всё закончится, но нет, Лира не прощалась.
— Леди… можно я положу телефон?
Нет, точно дурное влияние. Разве совсем недавно ему пришло бы в голову задавать такой вопрос?
— Нельзя. Раздевался одной? С одеванием тоже справишься.
Справился, конечно, что ж делать. Только сколько лишних движений пришлось совершить! А внутри шарик, ага. Потом был долгий путь к кабинету, и чёртовы волны, встряхивающие тело. Щелчок замка — на автомате, — и рефлекторные шаги к дивану. Спалился! На экране отражался край стола и кресла, сбоку.
— Куда это ты направился? Разверни камеру! — ничего не оставалось, как подчиниться. — Ага, понятно. Мухлюем?
— Так ведь обед же…
Отбрехаться не получилось.
— Конечно, конечно. В кресло, живо! И держи телефон, чтоб я видела твоё лицо.
Приказ в голосе подстегнул, и Олег очухался, только когда с размаху шлёпнулся задом на сиденье. Мммать! Но передышки ему не дали.
— Встал! — да что за?.. И лишь после следующего приказа понял задумку Верхней и… восхитился. — Сел!.. Встал! Сел!
Гос-по-диии… Как же это было охрененно! Стыдно, безумно волнующе, горячо, болезненно. Причём боль вышла на какой-то совершенно иной уровень. Олег плыл, злился, что подчиняется, отчаянно желал разрядки и в то же время — чтобы Лира продлила его мучения.
Когда очередного приказа не прозвучало, он постепенно пришёл в себя. Сидящий в кресле, напряжённый, как сжатая пружина, трясущийся, словно в лихорадке, и тихо скулящий. Последнее добило — он ведь этого даже не замечал.
— Знал бы ты, как сейчас потрясающе выглядишь, мой хороший.
При всём желании он пока не мог совладать с голосом. Только смотрел — умоляюще, страстно надеясь, что Верхняя поймёт. Поняла, судя по улыбке, только легче от этого не стало.
— Продержись до пяти. Нет, до десяти минут шестого.
— Я… не смогу… леееди. Пожалуйста…
— Сможешь. Это наказание, помнишь? — кто б ему дал забыть? Но как же она жестока… восхитительно. — Объявишь сотрудникам, что сегодня рабочий день сокращён в честь пятницы. Ты же обычно до шести?
— Да.
— И чуть более раннее окончание рабочего дня ни на чём важном не скажется?
— Нет, леди.
— Ну вот. Отпустишь. Если, конечно, не хочешь растянуть удовольствие… — Олег ожесточённо замотал головой. Свой кайф в таком наказании есть, но добровольно растягивать? Да он с ума ж сойдёт! — Я так и думала почему-то. Значит, отпустишь. У вас проходная или что-то вроде есть? Пропуск нужен?
До затуманенных мозгов со скрипом доходил смысл вопросов. Олег тряхнул головой, прогоняя одурь, и сосредоточился.
— Нет. Вернее, есть охрана на входе, но пропуск не требуют. Тут офисное здание, старое. Да и окраина, не центр.
— Адрес скинешь, как поговорим.
— Вы… приедете, леди? Правда?
— А ты сможешь доехать сам?
Олег неопределённо пожал плечами. Господи, он даже не думал о том, что ещё и назад ехать! Не хотел думать. Но очень сомневался, что ему это будет по силам. Не после целого дня на пределе возбуждения. Откуда-то из глубины души неожиданно поднялась волна благодарности: Верхняя ведь вполне могла приказать добираться самому. За руль Олег вряд ли бы сел, не дурак же совсем, хоть гордость и выла раненым зверем, но ехать в таком состоянии в такси — ещё хуже. А она позаботилась. Значит, простила? Совсем? Впрочем, благодарственные мысли улетучились также быстро, как и появились — не факт, что Лира приедет, только чтоб доставить его домой. Росло предчувствие, что просто так наказание для него не закончится. Может быть, в этом виновата многообещающая улыбка?
— Вот и славно. Жди.
